Особый талант

А влипнув, может потянуть за собой и его.

Он закурил и подошел к окну. Невеселая перспектива. Доказать его причастность будет сложно, очень сложно. Но могут запросто сломать. СИЗО, переполненная камера, на все готовые братки… И не таких ломали. Лучше туда совсем не попадать. А это значит, что или он должен дистанцироваться от Матвея так далеко и надежно, что ни с какого боку к нему не подступишься, или… Или, прах его подери, выводить компаньона из игры!

Пашков задумался. Отговорить Матвея вряд ли удастся. Слово чести, и все такое.

Да и упертый он. Но не подлец. Несколько наивен, жестковат бывает, но не подлый. Будет даже жалко, если его возьмут или, больше того, пристрелят. Компаньон, как никак. Да и привязаться к нему успел.

Срочно нужен материал на Молочкова. Добротный, качественный компромат. Такой дорого стоит, да и времени на него нужно положить немало. Но не может же быть, чтобы на такого заметного деятеля никто не собирал материалец. Есть у него друзья, но есть и враги. Заказали же его! Значит, есть они, настоящие враги.

Обязательно есть. Завистники, конкуренты, политические противники. Где-нибудь в укромном сейфе лежит себе толстенькая папочка на товарища Молочкова, в которой написано, что он тайный агент МОССАД, тайный маньяк с кучей трупов в прошлом, за которым охотится милиция какого-нибудь Мухосранска, и замаскированный наркоторговец. И ко всему этому есть аргументы в виде фотографий, счетов в иностранных банках, чьих-то свидетельств и заключений экспертиз. Только вот где стоит этот сейф и у кого от него ключик? Таких людей Пашков не знал. Но предположил.

Был у него приятель еще со школьных времен. Познакомились они в спортивном лагере в Крыму, сошлись, даже подружились по-мальчишески и по возвращении в Москву отношений не прекратили. Родители Кости были невысоких чинов посольскими работниками и с молодых ногтей готовили сына к дипломатической карьере. Языки, манеры, одежда, и все в этом роде. А потом МГИМО, и перед парнем открылась долгая дорога в светлую жизнь.

Но грянули новые времена, начались перемены в чиновничьих рядах, и Костя Сошанский бегом побежал по служебной лестнице, добежав до дипломатического поста и членства в политсовете демократической партии. Пашков раз видел его по телевизору и раза три-четыре натыкался на интервью с ним в разных изданиях. Человек явно делал себе политическую карьеру, делая упор на критике коммунистов, хотя не очень понятно было, чем именно они ему насолили.