Особый талант

И ведь предупреждали же его, предупреждали, дурака! Деньгами не сорить, рот на замке держать. Жить тихо, чтобы не завидовал никто и не обижался. Зависть, она многих людей подвела под монастырь. Так нет же, не послушался! Крутость свою показал. Допоказывался, блин!

Нет, про самолет он вряд ли проболтался. Иначе парился бы сейчас в обшарпанном обезьяннике, воняющем застарелой кислятиной. Но все равно нужно ноги уносить.

Ворвавшись в квартиру, он крикнул:

— Женька! Собирайся! Уезжаем.

Та вышла из кухни с половой тряпкой в руках — отмывала вчерашнюю грязь, которую дружки его нанесли.

— На какой юг, ты что?

— В Сочи. Или в Крым. Там разберемся.

— А чего там делать? Зима ведь.

Ну до чего коза непонятливая! Даже злость берет.

— Тогда в Москву. Поживем как люди, в музей сходим. Прибарахлимся. Или в Питер. Хочешь в Питер?

— Мне на работу завтра выходить…

— Ну ты едешь или нет?! — взъярился Борька, метаясь по квартире и собирая свои вещи.

— Да ты хоть скажи, что случилось. А то орешь как резаный.

Наследил тут.

— Наследил, да! Все! Оставайся! Я уезжаю!

— А когда вернешься? — спросила Женька, комкая в руках мокрую тряпку, от которой у нее на халатике растеклось темное пятно. Она этого не замечала.

— Я тебе напишу! Открытку пришлю. Или телеграмму! Пока! — крикнул Борька, выскочил за дверь и забухал ботинками по деревянным ступенькам лестницы.

Времени как раз хватило на то, чтобы забежать к родителям, сунуть в один карман деньги, в другой — паспорт, побросать в сумку кое-какие вещи и успеть на ходивший четыре раза в сутки автобус, который через три с лишним часа привез его в Тверь.

Отсюда две дороги. Налево в Москву, направо в Питер. Постояв около расписания, он решил двинуть в столицу. Там хоть знакомые есть.

Купив у лоточницы несколько газет и журнал для автомобилистов, он взял билет на электричку и с полчаса болтался вокруг перрона, заглядывая в киоски и жуя чебуреки.

На платформу он пришел как раз за минуту до того, как электричка появилась у дальнего края платформы.

Народу было полно, хотя по расписанию отправление должно было быть только через полчаса. В вагон он втиснулся одним из первых и занял место у окна — на лавке, под которой была печка. Температура в вагоне почти как на улице, до Москвы ехать несколько часов, так что печка под задницей — существенно. За несколько минут все места были заняты, сумки и лыжи заброшены на полки, и люди начали устраиваться, обживая с боем завоеванные места.