Особый талант

Он сложил газету и прислонился виском к стенке вагона. Закрыл глаза и сделал вид, что спит. И на самом деле несколько раз проваливался в тревожную дремоту. Прошли контролеры. Какие-то тетки ругались между собой. Потом один за другим повалили коробейники, предлагая кто газеты, кто какие-то чудесные средства от тараканов и моли, кто книги.

На платформу Ленинградского вокзала в Москве он вышел в толпе пассажиров и в толпе же спустился в подземный переход, ведущий в метро. Где-то на горизонте маячили милицейские патрули, высматривающие свои жертвы, но Борька был одет прилично даже по московским меркам, и к нему не привязались.

Для того чтобы позвонить по телефону-автомату, ему пришлось купить в кассе метро магнитную карточку на сорок минут разговора. Жетонных автоматов тут не оказалось. По сравнению с тем, что у него лежало в кармане, мелочь, но он обозлился. Ну а если бы не было у него таких денег? Если ему всего один звонок надо сделать? Как вон тому парню, который, вытянув лицо, тупо смотрел на кассиршу, когда она объявила ему цену.

Наверняка у него в кармане последняя сотня, а то и меньше, которую ему совсем неохота выбрасывать на ветер. Может, к родственникам приехал погостить на пару дней или еще что. Но про него Борька сразу забыл, едва подошел к здоровенному синему ящику телефона. Сначала он хотел позвонить одному мужику, какому-то ученому, который каждый год к ним приезжал — грибов пособирать, поохотиться тишком и просто отдохнуть, водки на воле попить. Всегда приглашал к себе, и батя, бывая в Москве, раз пять у него останавливался, гостевал дня по три. Но тут другой случай. Совсем другой. Можно было еще позвонить Вовке, годов семь тому отправившемуся покорять столицу и осевшему на каком-то заводе, в общежитии. Хороший был парень, свойский, но люди говорили, что живет бедно, в комнатухе на четверых, и ни бутылки не поставит, ничего. Принять-то примет — куда он денется, но стеснять и без того зажатого человека было неловко.

Держа на весу магнитную карточку, Борька решался, кому звонить.

И решился. Хотя от этого решения все внутри сжалось. По памяти набрав номер, который ему строго-настрого велели вырвать из всех книжек, он с опаской ждал, когда в трубке прозвучит знакомый голос его бывшего командира. Всего чуть больше недели назад тот приказал затухнуть и хотя бы полгода не возникать на горизонте, а лучше всего и в Москве не показываться. Сидеть себе тихо и сопеть в две дырочки в своей глухомани…

— Слушаю! — рявкнул в трубке голос Матвея.