Оспорить завещание

— Да? — потрясённо воскликнул брат, бросив своё занятие.

— Да, — фыркнула я, мысленно выругавшись, ведь наверняка благородные девицы не метут грязные полы, да не вытирают пыль в доме. А чинно сидят… где там они сидят и книги читаю, вышиваю и что там они ещё делают.

— У тебя нога болит и опухла, — напомнил Фрэнк.

— Ох, госпожа, что ж вы сразу не сказали, — обеспокоенно пробормотала Ронда, застывшая на пороге кухни, — я сейчас капусту приготовлю, видела её в мешке. Её мелко только надо порубить и в молоке сварить, не менее часа.

Бен, нож куда дел? Ага, вот он… сейчас госпожа, на место ушиба её положим, быстро боль снимет.

Говорила сама себе под нос женщина, ловко кроша капустный вилок. Бен, опасаясь быть заточенным взволнованной Рондой, выбрался из шкафа и благоразумно отошёл в сторонку.

— Ронда обычно хмурая, молчаливая и неприветливая, — заметил Фрэнк, со странной улыбкой на меня посматривая, — когда умер её муж, ей было тяжело одной растить дочь. А сейчас не переслушать её.

— Она хорошая…, — согласилась с братом, делая вид, что не заметила его удивлённо вскинутой брови.

Глава 9

Глава 9

Спустя час, я сидела за столом в гостиной и уплетала невероятно вкусное, тающее во рту запечённое на углях мясо. К нему Ронда подала овощной салат, поджаренные на сухой сковороде хлеб, пару отварных яиц разрезанные на две половинки каждое, плавали в незнакомом, но очень вкусном соусе.

И мне было всё равно, что в маленьком, но светлом благодаря большим окнам, помещении, единственными чистыми местами был стол и две табурета, мне было просто вкусно.

Украдкой поглядывая за смущённым Фрэнком, я мысленно радовалась, что в особняке недостаточно вилок и ножей, поэтому беспокоится и судорожно вспоминать о правилах этикета не требуется.

— Фрэнк, если я правильно понимаю, то отец признал тебя, раз у тебя его фамилия, — осторожно спросила, наблюдая за умелыми движениями рук мужчины.

— Да, — коротко ответил, мельком взглянув на меня, продолжив кромсать на небольшие кусочки, истекающие соком мясо. За столом в гостиной были только мы вдвоём, прежде чем спешно скрыться в холле, Ронда и Бен прикрыли плотно двери и теперь можно поговорить без свидетелей.

Правда, и Фрэнки тоже хотел сбежать на кухню к остальным обедающим, пришлось настоять и состроить жалобную мордашку. Итак, все категорично отказались обедать со мной, словно я прокажённая какая, объясняя, что не по статусу такое. Пришлось им уступить, но братца я не выпустила из своих загребущих ручек и начала допрос.