У неё появилась банковская карта с неограниченным лимитом и… и, в принципе, всё, что душа пожелает. Желала она не слишком многого, для спокойствия хватало мыслей о том, что больше не нужно беспокоиться о квартплате и насущных мелочах. В остальном все деньги тратились всё на того же Костю. Чтобы удовлетворить его вкусовые пристрастия, необходимо было выглядеть соответствующе, одеваться ещё лучше и быть готовой в любой момент откликнуться на его желания. Этими самыми желаниями он частенько все силы у неё забирал, но его пыл заслуживал похвалы, и Нина с готовностью его хвалила, чем смешила, в основном себя.
Шохин же, кажется, зачастую терялся, не зная, принимать её слова, как поощрение или насмешку. Но знать, что её слова имеют хоть какой-то вес, пусть и в столь деликатной теме, Нине нравилось.
К тому же, кто кроме них узнает, что происходит у них в спальне? Не узнают, поэтому авторитет Шохина не пострадает. Это она ему и говорила, если Косте приходило в голову поворчать по поводу её неуважения к его стараниям.
А для кого, интересно, он старается?
Улыбнувшись в ответ на очередную реплику приятеля Шохина, Нина поставила на стол бокал с вином, встретилась глазами с главным шутником этого вечера, Андреем Кораблёвым, и покачала головой, отрицая сказанное им.
— Нет, я не собираюсь сгонять Усманову с насиженного места. Зачем мне, вообще, насиженное ею место?
Костя рядом странно вздохнул.
— Опять эта Усманова. Почему я её не знаю?
— Главное, что она тебя знает, — негромко проговорила Нина, недовольная тем, что всплыло имя бывшей соперницы.
Непонятно почему. — Ей этого вполне хватит, поверь.
Кукольно красивая блондинка, спутница Кораблёва, по-детски наморщила нос.
— Мы ходим к одному массажисту. Вообще-то, она хорошо выглядит. Для своего возраста.
Нина от неожиданности рот приоткрыла и так замерла, не зная, что сказать. Шохин рядом сдавленно хохотнул, она кинула на него гневный взгляд, потом всё-таки решила прояснить, для Кристины:
— Ей двадцать семь лет.
— Правда?
Кораблёв обнял свою девушку за плечи, а на Нину взглянул смеющимися глазами.
— Боюсь подумать, каким стариком я ей кажусь.
— Старый хрыч, — подтвердили за столом. А Кристина, ничуть не смутившись, поцеловала любимого, скосив глазки на новое колечко с сапфиром на пальце.
— Это просто ни в какие ворота… — Нина не знала, смеяться ей или плакать.
