Ничего приличного, и маме, а уж тем более папе, об этом знать не стоит.
— Хороший, мама. Мне, по крайней мере, нравится.
Как раз в этот момент Шохин из кабинета вышел, встретил её взгляд, и заинтересованно вздёрнул бровь. А Нина улыбнулась, разглядывая его.
— Где ты с ним познакомилась? На работе?
— На работе, — отозвалась она автоматически, а следом забеспокоилась. — Тебе Пашка об этом рассказал? Что ещё он сказал?
— Да ничего. Мне просто любопытно, что ты нервничаешь?
— Ты с матерью говоришь? — негромко поинтересовался Костя, глядя на неё в некотором недоумении.
Нина кивнула, поймала его взгляд, заметила, как Шохин усмехнулся. Плеснул себе в бокал коньяка и сел на диван, положив ноги Нины себе на колени. Погладил.
— Значит, ты решила окончательно.
— Мама, я ничего не решала. Всё решил он. И то, что он сейчас рассказывает моим родным свою историю, это просто низость. Или ты так не считаешь?
— Но ты не отпустила с ним Аришу. Мы могли бы её забрать…
— Мама, я не дам ему ребёнка. Даже на день не дам.
— Ну, не ему… — Елена Георгиевна откровенно мялась и подбирала слова. — Я же говорю, мы могли бы…
Нина отвела от Кости глаза, зажмурилась на секунду.
— Мама, ты же знаешь, она без меня не может. Я никогда её не оставляла больше, чем на несколько часов. Она нервничает.
— Это я и считаю неправильным. Ты слишком её оберегаешь.
— Нет…
— Вот исполнится ей пятнадцать, и она скажет тебе, как ты нам с отцом когда-то: уезжаю, жизнь новую устраивать.
— Мама, Арина так не сделает.
— И тише добавила: — Она другая.
— Надейся. Вот тогда ты поймёшь, каково это.
— Мама, ради бога! — Дёрнула ногой, когда Костя случайно задел пальцами её ступню и стало щекотно. — Давай прощаться, уже поздно.
— Папа хочет, чтобы ты приехала. В эти выходные.
— Я не знаю.
— Нина, он требует.
— Он требует? — повторила Нина за ней, а на Шохина взглянула, извиняясь. — Хорошо, может быть… Если Пашка уедет к тому времени.
Костя сделал большой глоток и кивнул, соглашаясь с ней.
Нине это показалось издёвкой, и она толкнула его ногой в бок. А когда Нина разговор закончила, поинтересовался:
— Кто и что требует?
— Папа хочет, чтобы я приехала на выходные. Видимо, будут сокрушаться, а потом учить жизни.
— Занятно.
— Что? — Нина попробовала возмутиться. — Мне не сорок лет, обо мне родители ещё беспокоятся.
— Мне тоже не сорок.
— Ага. Тридцать восемь. — Нина присмотрелась к нему и притворно ахнула, стараясь его поддразнить. — Боже мой.
