Крутил в руке телефон, понимая, что если он сейчас ей позвонит, а Нина снова не ответит, то вряд ли он сделает это ещё раз когда-нибудь. Он и без того ведёт себя, как юнец, думая о ней бог знает сколько времени. Но номер всё же набрал, хотя пришлось поступиться некоторыми принципами. Точнее, переступить через них, но Шохин тут же пообещал себе, что это лишь небольшая уступка, и он это непременно исправит.
Гудки были длинные, и каждый будто издевательство. Отвечать ему не торопились, и с каждой секундой Костя впадал во всё большее раздражение, даже в душе тяжесть, и пока только она придавливала, сдерживая, бешенство.
И он настолько сосредоточился на этом невыносимом чувстве, что, услышав в трубке голос Нины, в первый момент растерялся. К тому же она в явном недовольстве выдохнула:
— Ты ещё что от меня хочешь?
Он помолчал, раздумывая. Хотя, вроде бы, со вчерашнего вечера точно знал, чего именно от неё хочет. И как-то сразу злиться перестал, уступив эту прерогативу ей. Неизвестно почему.
— Хочу поговорить.
Она вздохнула куда-то в сторону. И в раздражении, и в бессилии, и как-то устало.
— Костя, я не могу сейчас.
— У тебя выходной?
— Нет, но… В общем, я занята.
— Чем? — поинтересовался он строго.
— Костя! — И тут же отвлеклась и сказала кому-то полным возмущения голосом: — Не надо тыкать в меня пальцем. Я отлично помню, что подписывала!
Шохин нахмурился.
— Что у тебя происходит? Ты где?
Пауза, чьи-то голоса в трубке, преимущественно женские, после чего Нина сказала, уже тише:
— Дома.
— Усмехнулась неожиданно. — Меня из квартиры выселяют.
— Сейчас?
— Обойдутся, — зло отозвалась она, и повторила в сторону: — Да, да, обойдётесь. А когда я съеду, я отсюда всё, вплоть до обоев и плинтусов вывезу, так и знайте! Я ремонт делала!
Косте пришлось дождаться, пока она вернётся к трубке. Нина ещё с минуту отчаянно с кем-то ругалась, и Костя, признаться, впервые слышал, чтобы она на кого-то кроме него, так злилась. А когда услышал её дыхание в трубке, коротко оповестил, мгновенно приняв решение:
— Я сейчас приеду.
День с самого утра не задался. И если утро Нина провела в невесёлых раздумьях о негодяе Шохине, то после обеда ей стало не до Кости. Нет, мысли о нём ещё посещали, но на фоне других неприятностей, уже не казались настолько важными. И свалились проблемы оттуда, откуда, как говорится, совсем не ждали. Но чем дольше Нина с квартирной хозяйкой общалась, тем яснее понимала, что задумано происходящее было не вчера.
