— Какое?
Она задохнулась, выдержала паузу, потом сказала:
— Я профессиональная танцовщица. Я танцую в ночном клубе.
— Вот, — обрадовалась Евгения Петровна. — Я же говорила!
— Ясно, — сказал участковый и снова что-то записал.
Нина нахмурилась, наблюдая за ним, подошла ближе.
— Что вы пишите?
Тот удивленно взглянул.
— Составляю протокол.
— Протокол? Меня незаконно выселяют из квартиры, с ребенком, на ночь глядя, а вы пишите и пишите. И ничего не сделаете?
Он ручку отложил, пригладил усы.
— А что я должен сделать, по-вашему?
Нина моргнула в растерянности.
— Разобраться!
— Ну, пока выходит, что договор нарушили вы. Не заплатили вовремя.
— Но ее не было в городе!
— Но в договоре сказано, что вы должны платить вовремя, а про то, что арендодатель обязан быть в городе, не сказано ничего.
Нина приложила руку ко лбу.
— Сумасшедший дом. И что, предлагаете мне собрать вещи и убраться в ночь?
— Нет, конечно. Сегодня вас никто не выгоняет, — он обернулся на девочку, молча наблюдавшую за скандалом.
— Тем более с ребенком.
— Слышала? Не надо мне тут… публичный дом устраивать!
— Если вы еще раз при моем ребенке меня оскорбите, Евгения Петровна!..
— То что? Что ты сделаешь? Скажи при милиции!"
"— Какая же вы!..
— Тихо! — прикрикнул участковый, когда все загалдели, отчаянно переругиваясь, а потом другой голос всех перекрыл:
— Все замолчали!
Нина и то вздрогнула. Обернулась, увидела Шохина, и от облегчения едва не разревелась. А Костя обвел всех собравшихся внимательным взглядом, остановил его сначала на участковом, потом на Арише, и уже тише, но от этого не менее грозно, спросил: — Что за ор?
— А вы, собственно, кто? — спросил участковый.
— А я, собственно, тот, кого не хватало. Я правильно понимаю? — это уже было адресовано Нине, и та шагнула к нему и даже в рукав его пиджака вцепилась.
— Меня выгоняют.
Они глазами встретились, Шохин вдруг прищурился, разглядывая Нину, затем чуть заметно кивнул на Арину.
— Ребенка забери. Там Ваня за дверью, пусть в машине посидят.
Нина руки к дочери протянула, вытащила ее из-за дивана и прижала к себе. Зло зыркнула на хозяйку, когда мимо проходила, а дочке на ухо зашептала:
— Давай оденемся, и дядя Ваня с тобой погуляет, хорошо? Совсем недолго. Пойдешь с ним гулять?
Ариша вцепилась в нее со всей силы, с трудом удалось ее на стул усадить, чтобы сапоги надеть.
Не плакала, но хмурилась и переживала. Но сопротивляться, когда Ваня ее на руки взял, не стала, только губу в панике закусила.
