Костя открыл Нине заднюю дверь, потом первую, и взял ребенка на руки. Арина не сопротивлялась, но насторожилась, смотрела ему в лицо, и Костя даже улыбнуться ей не решился, почувствовал, что момент не подходящий, сунул ребёнка на заднее сидение, в руки матери, и сам сел в машину, рядом с Ваней.
— Домой, Вань.
Сказать, что Нина удивилась, услышав это, значит, ничего не сказать. Но будто онемела, не в силах возразить. Прижимала к себе Аришу, успокаивающе гладила ту по спине, а смотрела в окно, боясь на Костю взглянуть или обратиться к нему с вопросом.
Все как-то в один момент вернулось, все их непонимание, ее не принятые им признания, два месяца врозь, когда она одна, а он с блондинкой Татьяной Смирновой. Все это еще утром казалось Нине неразрешимыми проблемами, а сейчас она едет к нему домой, с ребенком и вещами, и к чему это приведет — непонятно. Как, вообще, себя вести?
Держаться легко и непринужденно не получалось. Костя ее нервозность заметил, и тоже отстранился, не зная, что делать и что говорить. В лифте поднимались в молчании, он сам нес сумку, отпустив Ваню домой.
На Нину посматривал, но та выглядела подавленной и молчала, только дочку за руку держала, практически не отводя от неё встревоженного взгляда.
— Я даже в клуб не позвонила, — вспомнила Нина, переступив порог квартиры. — Витя меня убьет.
— Пожалеет, — отмахнулся Костя.
Нина не ответила, и опять замолчали. Шохин прошел в гостиную, поставил сумку на пол, потом в прихожую выглянул. Нина присела перед дочкой на корточки, помогала ей курточку расстегнуть и что-то тихо говорила.
Ариша низко опустила голову, слушая мать, потом смешно потерла нос ладошкой. А Нина ее от себя, наконец, отпустила.
— Иди, посмотри, какая большая квартира, — игриво проговорила она, стараясь дочку отвлечь.
А девочка, вместо того, чтобы начать осматриваться, на Костю уставилась.
— Я ее пугаю, — догадался он.
Нина поднялась, покачала головой.
— Не ты. Ее пугает весь сегодняшний день.
Она снова взяла дочку за руку и прошла вместе с ней в комнату.
Вздохнула, и, не зная, что еще делать, повторила:
— Сумасшедший день сегодня. Что теперь будет?
— В смысле?
— Протокол же составили.
Шохин отмахнулся.
— Не думай об этом, я все улажу.
— У тебя в холодильнике что-нибудь есть?
— Наверное. Лида утром была.
— Надо ужин приготовить. Достанешь Арине из сумки альбом и карандаши? Это ее успокоит. А я ужином займусь.
Они ненадолго оказались лицом к лицу, и Костя спросил:
— А что успокоит тебя?
Нина слабо улыбнулась.
