Но смех замер на её губах, когда почувствовала мужское дыхание на своем лице, провела пальцем по Костиному подбородку, и одними губами, надеясь на спасительную темноту, проговорила:
— Люблю.
Руками сильное тело гладила, обняла его, когда Костя провёл губами от её уха до впадинки на шее. Смех ушёл, осталась только темнота и страстные вздохи и прикосновения. Подняла руки, когда он с неё футболку снимал, подёргала ногами, скидывая спущенные вниз трусики.
Поцеловала в шею, потом ещё раз в грудь, вкладывая в каждую свою ласку всю нежность и давая понять, что готова принять его любого и всегда.
Шохин снова вжал её в постель, Нина руки в стороны раскинула, почувствовала себя распятой под тяжестью мужского тела. И это было самое прекрасное чувство в жизни. Её любили. Пусть не говорили об этом в открытую, но её любили, её боготворили в этот момент, её ответной страсти хотели. И всё это было от любимого мужчины. Чего ещё можно желать?"
"Каждое его движение смаковала, каждый толчок, кусала губы, когда он начинал двигаться медленнее, глаза открывала, когда Шохин склонялся к ее лицу.
Их дыхание смешивалось, Нина целовала его, но губы были непослушными, просто изливала свою любовь и тоску. Целовала, прикасалась, гладила по спине и едва слышно шептала ему в ответ. Потом он сел, подтянул её за бёдра к себе, и Нина ухватилась руками за спинку кровати, вытянулась в струну, чувствуя, как он гладит ладонями её тело. Обхватывает грудь, касается сосков, потом ладони скользят обратно, по животу, на бёдра, приподнимают, меняя угол проникновения, минута — и ладони пускаются в обратный путь.
Глаза закрыла, чувствуя, как её качает на тёплой волне. Пока только качает, но, судя по Костиному напору, он готов наглядно показать ей, как сильно скучал.
Рассмеялась, когда Шохин поднял одну ее ногу, обхватив тонкую лодыжку, и поцеловал в пятку. Протянула к нему руки.
— Иди уже ко мне, — в нетерпении проговорила она. Поцеловала, когда он наклонился.
Потом лежали, обнявшись, Нина лишь расслабленно вздыхала иногда.
Костя водил рукой по её телу, от груди до бедра и обратно.
— Не спишь? — шепотом спросил он.
Нина улыбнулась в темноте.
— Жду, когда ты уснешь.
— Зачем?
— Надо проверить Аришу. И одеться.
Его палец очертил сосок, а на ухо ей прошептал:
— Мне нравится твоя футболка. Веселенькая.
Нина на спину перевернулась, поцеловала его в подбородок. Практически заставила себя сесть и отодвинуться.
— Спи. Я быстро вернусь.
