По пути к приёмной директора, старалась настроиться на позитив. Не слушала наставления Люды, которая, уверенная в том, что лучше всех знает привычки и требования Михаила Семеновича, без остановки давала ей советы. Но Нине что-то подсказывало, что советы ей не пригодятся.
Михаил Семенович встретил ее серьезным взглядом. Гости пределы школы покинули, журналисты разъехались, и, казалось бы, он должен чувствовать облегчение, но он был хмур и напряжен, по всей видимости, напоследок его чем-то расстроили. И судя по его взгляду, свое разочарование он готовился выместить на Нине.
— Проходите, присаживайтесь.
Нина коротко улыбнулась, и присела на краешек стула у стола директора.
— Нина, у меня к вам только один вопрос: это правда, что вы работаете в стриптиз-клубе?
Нина не знала, куда глаза деть. Михаил Семенович приглядывался к ней с озабоченным видом, но в то же время в глазах промелькнуло что-то вроде любопытства.
Нина постаралась взять себя в руки.
— Зависит от того, что вы подразумеваете под словом «работать».
— У этого слова много значений?
— Я там преподаю, Михаил Семенович.
Он удивленно вздернул брови.
— В смысле?
— Хореографию, ставлю девочкам номера. А если кто-то, — Нина сделала выразительную паузу, не сомневаясь, кто именно донес до директора эти слухи, — намекает на другое, то он ошибается.
Михаил Семенович в задумчивости потер подбородок.
— Вы должны были поставить меня в известность. О том, что нашли вторую работу.
— Она не официальная, — порадовала его Нина.
— Да, и это лишь усугубляет ситуацию.
— Михаил Семенович, я не делаю ничего плохого. И я не от хорошей жизни пошла туда работать. Но с зарплатой учителя танцев в школе трудно содержать ребенка и оплатить съемную квартиру. Уж извините.
— Нина, я не прошу вас извиняться. Но вы и меня поймите. Что я должен говорить родителям?
Они доверяют нам воспитание детей, а их учит… — Он неловко замолчал, а Нина едва заметно усмехнулась, мысленно закончив: стриптизерша. Но все-таки еще раз повторила, проявляя упрямство:
— Я не танцую стриптиз.
— Я вправе сомневаться в ваших словах, разве нет? Сколько вы там работаете?
— Несколько месяцев, — с неохотой призналась Нина.
Михаил Семенович кивнул.
— Вот видите.
Нина вцепилась в подлокотник, пытаясь справиться с собой. Поборола желание еще раз объяснить свою трудную ситуацию, знала, что бесполезно. Да и выглядело бы это жалко.
Михаил Семенович и без того разглядывал ее с по-особому неприятным сочувствием.
Нина смущенно кашлянула.
