— Что?
Нина покачала головой и равнодушно улыбнулась.
— Ничего.
В зал вернулись с разницей в минуту. Нина когда за стол садилась, Татьяна как раз и появилась.
Они снова столкнулись взглядами, через весь зал, и виновник этого противостояния, напряжение заметил. Правда, лишь хохотнул, не желая комментировать. Нина посверлила его взглядом и негромко сказала:
— Спать будешь на диване.
Костя все же фыркнул от смеха, головой покачал.
— Не буду.
Оставалось лишь вздохнуть в бессилии, что Нина и сделала, после чего пробормотала:
— Бабник.
Костя улыбнулся, притянул ее к себе и поцеловал. Нина секунду изображала сопротивление, после чего за шею обняла, а через его плечо кинула взгляд на Смирнову, надеясь, что донесла до нее свое пожелание: подавись своей завистью.
В Дубае пробыли десять дней. Причем отдых был по-настоящему ленивый, лишь дважды выбрались из отеля на экскурсию, да съездили в столицу, ради магазинов. Все остальное время проводили у моря, наслаждаясь солнцем и теплой лазурной водой. Нина, наверное, впервые видела дочку такой энергичной.
Ариша прыгала и убегала от приливной волны, но в воду, выше колена, заходила только с кем-то за руку. После первого дня на пляже выглядела по-настоящему уставшей, и заснула сразу после ужина. Костя же первую неделю тоже отдыху радовался. Лежал в шезлонге, напоминая медведя в спячке, и практически ни на что не реагировал, правда, через неделю ему это надоело, и он начал заметно томиться. Его потянуло к телефону и к компьютеру. Изначально собирались отдыхать не меньше двух недель, но, как выяснилось, Шохину такой подвиг не под силу.
Как только в России закончились календарные выходные, его со страшной силой потянуло на родину, на работу. И Нина с душевным протестом, но согласилась отпуск сократить, к тому же Костя клятвенно пообещал освободить пару недель в начале лета, после того, как в школе закончатся занятия.
Но не поворчать на него за его трудоголизм, было бы неправильно.
— В Москву, в Москву, — качая головой, выговаривала ему она, собирая вещи.
После поездки в Абу-Даби вещей заметно прибавилось, настолько, что пришлось купить еще один чемодан. — Тебе уже и море не море, и пляж не пляж. Все мысли о работе.
Костя взял в руки ее новые туфли, поразглядывал, а передавая ей, съехидничал, явно с намерением перевести стрелки:
— Знаешь, во сколько нам влетит перевес?
— Костя, ну тут же еще подарки!
— Конечно. Как тебе по магазинам, так можно не торопиться, а как мне на работу, так я трудоголик.
