Нина приложила к себе лифчик от нового бикини, а на Шохина взглянула кокетливо.
— Тебе нравится?
— Да. В нашей зиме — актуальная вещь.
— Ну тебя. И в Москву мы с тобой не поедем.
— Домой?
— Да. Или ты надолго?
— На два-три дня. Встречусь с Югановым, кое-что решим, и домой.
— Вот и замечательно.
Шохин подошел к ней и обнял сзади.
— Ночью купаться пойдем? — спросил он, касаясь губами ее уха.
Нина улыбнулась.
— Напоследок?
— Да. Наденешь свое бикини, похвастаешься.
— Перед кем я ночью буду хвастаться?
— Передо мной.
Я позавидую, у тебя его отберу… Точнее, сниму.
Она рассмеялась, плечом повела, когда от его дыхания на шее стало щекотно. Развернулась в его руках, кофточку, которую складывала, на кровать бросила, а Шохина обняла.
— Я тебя люблю.
Он рот ей поцелуем закрыл, потом губы скользнули по ее щеке и вниз, на шею.
— А я тебя, — отозвался Костя тихо.
Нина глаза закрыла, немного расстроенная его невнятным ответом. Но повторила, словно эхо:
— А я тебя.
Расстались в Шереметьево.
Костя проводил их с Аришей на посадку внутреннего рейса, а Нина в смятении посматривала на охрану за его спиной. Шохин всегда брал охрану в столице, и хотя это не больше, чем мера предосторожности, молодые люди с каменными лицами все равно беспокоили.
— Не задержишься? — спросила она его негромко. Сунула руку за отворот кашемирового пальто и по груди Костю погладила.
— Не задержусь. Позвони, как дома будете.
— Конечно. — Нина улыбнулась. — Ты выглядишь загорелым и отдохнувшим на фоне бледных москвичей.
Он усмехнулся.
— Хорошо. — Потом присел рядом с Ариной на корточки, взял ее за подбородок, привлекая внимание. — Ты помнишь, как за Гришей ухаживать?
Ариша торопливо кивнула.
— Это хорошо. Пока меня нет, ты ответственная. Справишься? — Девочка снова кивнула. Костя улыбнулся. — Хорошо. Поцелуй меня.
Ариша шагнула к нему, обняла за шею, потом быстро поцеловала в щеку. И отвернулась, прижав к себе плюшевого зайца с висячими лапами и длинными ушами.
Взяла мать за руку и пошла за ней к стойке регистрации, обернулась на Костю, помахала ему рукой. Он улыбнулся и подмигнул."
"— Гриша будет меня слушаться? — спросила она Нину, видимо, обеспокоенная возложенной на нее ответственностью. Та погладила ее по плечу.
— Конечно, будет. Ты будешь его кормить, будешь с ним разговаривать. Будешь?
Ариша кивнула, а Нина вкрадчиво продолжила:
— Он за эти дни соскучился по нам, ему захочется поговорить.
