Как его пережить, вернувшись из лучшего отпуска в жизни, после дней и ночей рядом с Костей, который стал родным и понятным, вспоминая их прощание в Шереметьево несколько часов назад? И, в итоге, прийти к подобному повороту событий? Вернуться в дом, который уже считаешь своим, и оказаться лицом к лицу с… законной женой?!
— Ариша, собери свой рюкзак, — сказала она после часа в молчании. Арина всё это время занималась Гришей, кормила его, что шептала время от времени, потом без пререканий села за стол, обедать, ела суп, сваренный Ниной на скорую руку, и вроде бы не замечала этого самого молчания.
А когда Нина попросила её собрать рюкзак, взглянула непонимающе, но ослушаться не посмела. Со стула соскользнула и ушла в свою комнату, а Нина почувствовала себя самой ужасной матерью на свете.
А кто в этом виноват? Кто, вообще, виноват во всём?
— Это самый замечательный день в моей жизни, — сообщила она Шохину каменным голосом, как только тот трубку снял. Услышала его лёгкое: «Слушаю, малыш», и, ощущая огромное облегчение, вывалила на него всё, что было на душе.
— Приехать домой, если я, конечно, имею право так называть твою квартиру; притащиться с ребёнком и с чемоданами, после семичасового перелёта, и нос к носу столкнуться с твоей женой. Которая инспектирует детскую и пьёт вино, которое я покупала! Костя, она алкоголичка?
В трубке повисла тишина, а после короткой паузы Шохин ровным голосом спросил:
— Жанка приехала?
Нина даже задохнулась от возмущения.
— Я бы сказала, куда тебе пойти, но у меня ребёнок рядом.
Он, кажется, вздохнул в сторонку.
— Нина, я всё объясню.
— Я уезжаю к родителям, — на выдохе сообщила она. Голос в конце сорвался, и Нина поторопилась трубку отвести подальше, чтобы Костя не расслышал отчаянно всхлипа, вырвавшегося совершенно некстати, но справляться с захлёстывающими эмоциями было очень трудно. А потом и вовсе телефон отключила, когда поняла, что не в силах дальше с ним говорить, обязательно разревётся.
Костя же непонимающе воззрился на телефон, когда из трубки понеслись лихорадочные гудки, нажал на «сброс», после чего набрал номер.
Ответить Нина не пожелала, и он ругнулся сквозь зубы.
— Что-то случилось, шеф? — спросил Ваня, кинув быстрый взгляд в зеркало заднего вида.
Костя посмотрел на стриженый затылок незнакомого охранника, сидящего впереди, а Ване признался:
— Жанка вернулась.
Тот от удивления хмыкнул. Он мог позволить себе хмыкнуть, и даже высказать своё мнение, но не торопился.
