Обдумал, взвесил, после чего осторожно поинтересовался:
— А кто ей разрешил?
Шохин скрипнул зубами.
— Хороший вопрос."
"Только полчаса назад он отвечал на совсем другие вопросы: об отпуске, об Арине — понравилось ей море или нет, потом обсудили женскую тягу к покупкам, и Костя даже смехом пожаловался на количество чемоданов, которое они провозили через границу по возвращении. А теперь одно желание осталось: разбить локтем окно. Только бывшей жены не хватало!
Телефон Нина выключила. Костя пытался дозвониться ей в течение следующего часа, хотя уже понимал, что это бесполезно.
Ещё разговаривая с ней, понял, что банальной ссорой дело не обойдётся. Оставалось лишь надеется, что она не серьёзно говорила об отъезде к родителям.
Возможно, просто отключила телефон, ему назло, и ждёт его возвращения, чтобы высказать ему всё в лицо. И странно, что его это настолько беспокоит. Наверное, потому, что на самом деле виноват. Но, не смотря на это, был уверен, что поступил правильно, не рассказав.
Знал, как она отреагирует, и всё прошло именно по этому сценарию.
Но Жанка… Вот кому наглости не занимать.
К вечеру, когда они с Иваном уже шли на посадку в самолёт, позвонил Кораблёв и страшным шёпотом проговорил:
— Ты не поверишь, на кого я сейчас смотрю.
— На мою бывшую жену?
— А ты уже знаешь? Когда она вернулась?
— Она не вернулась, — заверил его Шохин. — Я буду в городе через пару часов, придушу её и отправлю обратно бандеролью. С тебя алиби.
Андрей хохотнул.
— Для боевого товарища всё, что угодно.
Охота, рыбалка… проститутки?
Его игривый тон Костя пропустил мимо ушей. Поинтересовался:
— Где она?
— В «Аристократе», водку пьёт.
— Узнаю Жанку. Привычки не меняются.
— Она делает это с шиком. В компании Вадика.
— Чёрт. Слушай, будь другом, сунь эту дуру в машину и отправь домой. Я скоро буду.
— С пистолетом?
— С удавкой. Не путайся, вдруг потом показания давать.
Кораблёв хохотнул, и пообещал всё сделать. А Шохин снова ругнулся, заметил, что девушка за стойкой регистрации вскинула на него недоумённый взгляд, и через силу улыбнулся.
В загородном доме за последний год он бывал лишь раз. Его не особо сюда тянуло, на покупке в своё время настояла Жанна, её квартира деда не впечатляла, да и раздражала тем, что Шохин ещё в начале их семейной жизни заупрямился и запретил что-либо менять в интерьере. Она всегда говорила, что он сам, в конце концов, покроется плесенью, окружённый антиквариатом.
