Останься моей

Ее коротки фразы: «раздевайтесь», «ложитесь», «вытирайтесь» действуют на нервы.

Я расстилаю пеленку, ложусь на кушетку и замираю. Ойкаю от неожиданности, когда на живот попадает холодный гель. Следом приземляется датчик.

У меня в голове такое ясное понимание, что там девочка. Я словно это ощущаю каким-то шестым чувством.

— Все хорошо. Вытирайтесь и можете одеваться. — сухо летит от черноволосой женщины.

— Эм… А видно пол ребенка? — спрашиваю нерешительно и губу закусываю.

— Девочка. — пожимает плечами врач.

Думаю понятно с какой скоростью мое настроение летит к отметке ноль.

В офисе прячу виноватый взгляд от мужа.

Переступив порог кабинета сразу улавливаю напряженную атмосферу.

У Громова переговоры по скайпу.

Он расслабленно растекся по креслу. Правая рука на столе постукивает незатейливый ритм.

— … и что ваша компания готова предложить нам за сотрудничество? — задает вопрос грозный босс и кабинет заполняют мужские голоса.

Я воровато крадусь к своему столу.

Муж щелкает мышью, видимо выключая микрофон и поворачивается ко мне.

— Ну и что ты опять натворила? Признавайся. — хлопает себя по ноге призывая меня сесть к нему на колени. Видимо камеру он тоже выключил.

— У нас девочка будет, Андрей. — бурчу себе под нос и забираюсь в раскрытые объятия мужа.

В черных глазах зажигаются веселые огоньки.

— Ну и чего ты такая кислая? — спрашивает меня и притягивает к себе. Носом проходится по моим волосам и я таять начинаю. — Будет такая же красивая, как мама.

— И такая же умная, как папа. — закрываю глаза и тяну заворожено.

— Ну ясен хер. — нахально. Шепотом. Мне на ушко. Потом громче добавляет. — Второй такой распиздяйки я не вынесу.

Меня накрывает волной возмущения.

В смысле я распиздяйка?

— Андрей! Я не… я никакая не…

— Тшить! — шикает на меня муж. Отстраняется влево и камеру с микрофоном включает.

— То есть вы нам готовы предоставить клиентскую базу для обзвона? — вмиг серьезным становится. Брови к переносице ползут.

У меня зреет пакостный план.

Кладу ладошку на его пах и начинаю жадно сминать ширинку.

Брови Громова летят наверх, вновь два раза щелкает мышка и черные глаза уже шарят по моему лицу. Он, как спичка зажигается от моих прикосновений. Мое женское эго пищит от радости.

— Карамелька, твою мать! — сипит он и хищно блеснув глазами тянется к моим губам для поцелуя. Жадным порывом сминает мои губы. Я голодной кошкой начинаю тереться об его пах.