Останься моей

Был одним из самых популярных холостяков. Но тут ты появилась и я через два месяца знакомства с тобой уже счастливый муж и отец троих детей.

Карамелька улыбается довольно. Молчит. На глазах мудреет. Могла бы сказать, что к третьему ребенку отношения не имеет. В ее это характере. Колкостями плеваться. Но чувствует, что семья у нас. Сложно, наверное​ нам будет моментами. Но ради вот этой сладкой девочки, я горы сворачивать готов!

— Давай слезай с меня, сопливая. Поедем сюрприз смотреть. — в щеку целую и по попке мелкой шлепаю.

Геля хихикает и перелезает на свое сиденье.

— Я хочу радужное мороженое.

Я машину завожу и улыбку губами зажимаю. Нет… У меня не трое детей… Четверо! Сума сойти!

Дорога занимает у нас полчаса. Карамелька с удовольствием лопает пахучее химическое мороженное. Я бы конечно повозмущался, что надо ей сейчас побольше витаминов употреблять. А вот этой химии избегать. Но глядя, как моя мелочь глаза от удовольствия закатывает. Вновь улыбаюсь. Она то оживленно что-то рассказывает, то молча слезы утирает.

Подъезжаем к месту. Выхожу из машины, дверь жене открываю. Она салфетками вытирается и довольным котенком из машины выползает.

— Ну! Добро пожаловать домой, хозяйка. — Ворота открываю и внутрь нас запускаю. Слышу восхищенный вздох.

Я купил нам большой коттедж в том же поселке, где родители мои со Светкой живут.

Рядышком дом взял. На соседней улице.​

Мы прогуливаемся по участку. Ловлю восхищение в Карамелькиных глазах.

На территории коттеджа я сделал большой искусственный пруд, огромную детскую площадку, беседку с мангалом и качелями.

— Андрей… Как тут красиво… — Я притягиваю Гелю к себе и целую. Страстно.

— Я знаю, как девочке своей приятно делать. — шепчу в губы.

Ангелина смотрит на меня, а я вижу как ее глаза мои отражают. В нас желание долбит.

Мы так пару секунд стоим. Потом она отстраняется. Платье одергивает.

— О! Не обращай внимание! Это гормоны играют… Так себе на самом деле домик… — Потом меня высокомерным взглядом окидывает — И ты тоже так… На четверочку.

И уходит призывно виляя бедрами. Я улыбаюсь. Доганяю ее. В себя сжимаю. За ушко кусаю.

— Коза ты, Карамелька! Но я все равно люблю тебя!

Геля поворачивается. С восторгом на меня смотрит.

— Что? — Бровь ее наверх ползет.

— Ничего… — Говорю будничным тоном. — В дом говорю пойдем. Может там не так все плохо.

— Ты только что впервые мне сказал что любишь… — тянет возмущённо.