Останься моей

С потрохами… Но вновь и вновь мне хочется слышать напоминание об этом.

— Я люблю тебя. — тяну между стонами.

Громов двигается во мне зарождая все больше желания. Шею мою целует.

— Карамелька, поболтать пришла?

Я рвано хихикаю и получаю шлепок по заднице.

— А ну ка не смеемся… Я так-то стараюсь…

Я ухмылку его целую.

Он меня сильными руками к себе прижимает и на безумный темп переходит. Мои похотливые стоны на пленку записывать можно и в озвучку фильмов для взрослых пускать. Потому что такую страсть не наиграешь.

Я глаза закрываю и звезды считаю.

Чувствую, как Андрея тоже накрывает.

Возле нас словно вакуум образуется.

Я мужу на грудь укладываюсь и загнанное сердце слушаю.

Чувствую, как под моей ладошкой оно постепенно успокаивается. Я же приручила его? Громовское сердце?

— Андрей — тяну лениво, когда уже сон глаза слипает.

— М-м-м… — в ответ такое же ленивое.

— У тебя был кто-то за этот месяц?

Для меня это вдруг таким важным становится. Знаю, что не было. Но от него услышать хочется.

Я соскакиваю и растерянный взгляд на мужа бросаю.

Молчу и ответа от него жду. В смысле был?

— Фотка вот эта. — Он телефон мне показывает, а на нем я спящая. В дурацкой позе, лохматая…

— Ты извращенец? — толкаю мужа в плечо. — Удали этот позор!

— Это так-то моя любимая фотка. Отстань. — шикает на меня.

— Я серьезно, Андрей! У тебя была женщина после меня?

Андрей громко смеется и меня к себе прижимает.

— Не было у меня после тебя женщины, Карамелька! Женщины меня теперь не интересуют, я знаю на что способны молоденькие девчонки…

Я вновь грозно на мужа смотрю.

Он глаза закрывает и беззвучно смеется.

— Ты забавная. Клянусь! Месяц терпел! Ты ведь в наш последний раз такое вытворяла…

О… Об это я однажды тоже вспомнила, но все же надеялась, что сон это был. Что я говорила? Мужа стесняться перестала? Чувствую, как щеки краснеют.

— А сколько всего ты сделать обещала… — Громов наклоняется к уху и шепчет мне непристойности, а у меня глаза округляются.

— Я не буду этого делать, Громов! — Серьезным тоном произношу.

— Будешь- будешь. — Андрей меня в нос целует, с кровати сползает, натягивает боксеры.

Я смущенно на него смотрю. Такой срам мужу наобещала.

Андрей с прикроватной тумбочки сигарету берет и губами зажимает, затем по карманам джинс шарит и зажигалку достает. На меня смотрит. Улыбается. Сигарету в руку перекладывает.

— Щеки… Как помидоры спелые… — тихо смеется, а я подушкой в него запускаю. Глаза наверх поднимаю.