Останься моей

Конечно я понимал, что я не желанный… Но… Неожиданно. На пару секунд глаза вниз опускаю, что бы услышанное переварить.

А проклинала наверное родня биологического отца. Там кровь у меня горячая, восточная. Возможно сильная.

Бабка ненадолго замолкает, а я понимаю, что не такая уж она шарлатанка. То что она мне говорит, слышать я не хочу. Но и поток информации, что сейчас из старушки выливается я почему-то не останавливаю.

— Судьба у тебя плохая была… Жизнь короткая должна была быть… — вновь свечкой возле моих глаз.

 — Но тебе жизнь, как будто переписали.

Мы с девчонками пересматриваемся.

— Она переписала. — На мою Карамельку показывает. — Напоила чистой водой и вслух что-то крикнула. Выкупила тебя за деньги у нее — последнее шепотом.

Мы с Гелей долго друг на друга смотрим. Я вспоминаю наше знакомство. Она ж мне воду купила.

— Пусть эта вода очистит Вас и вымоет из этого красивого тела всю грязь и пошлость! Аминь! — тихо произносит Карамелька. Точно… Именно эти слова она в тот день мне сказала.

— Аминь еще сказала.

Печать поставила. — бабка добавляет.

Снова свечкой возле глаз.

— Ладно, давай ты теперь. — на Карамельку смотрит. — Потом еще скажу про тебя. — мне говорит. Пока огонь хорошо горит всех посмотрю.

— Тебя не надо- Светке машет, та улыбается. — У тебя все хорошо. Про дочку спросить хочешь, знаю. Беременна ты уже ей.

Мы с Карамелькой на Светку смотрим и улыбаемся.

— Ириной назвать хочешь. Не бойся. Называй. Не повторит она ее судьбу. Та сама виновата в своем горе. Колдовала, не умея.

Черни на себя набрала.

Тишина повисает в комнате. Не подумал бы даже, что Иринка за такое возьмется. И как это возможно? Откуда эта бабка все это берет?

А Светка понимающе кивает. Знала все про свою подругу.

— Садись давай- вновь Карамельке. Стакан с водой к Гелиному лицу подносит и снизу свечкой водит.

— Я пить хочу… — Жалобно тянет Геля.

— Знаю. — Говорит бабка. — В стакан смотри.

— Я пить хочу… — не унимается.

— Она беременна. Разрешите ей воды выпить. — Сухо. Строго.

Как на работе. Не для того я жену сюда привез, что бы над ней так издевались. Света молчит. Взволнованно смотрит на обряд. А я блядь, не могу уже на это смотреть.

Бабка словно меня не слышит.

— В каком пруду утопла, мавка? — Строго. — Убирает стакан и сквозь свечу Ангелине в глаза заглядывает. — Не плотно сидишь…

Геля мычит и за стаканом тянется.

Я решаю прекратить этот цирк, как бабка вдруг в сторону свечку убирает.

— Чистой воды ей дай. — ко мне обращается.