Останься

Думаю, это Лайла, – удивленно говорю я, когда наконец-то узнаю ее. – Помнишь, Джесс рассказывала, что по своей сестринской программе работает в отделении с детьми, больными раком? Это одна из девочек, с которыми она там познакомилась. Райли говорил, что она чертовски долго болела, но сейчас у нее наступила ремиссия.

Глаза Хейли наполняются слезами, когда она смотрит на симпатичную девчонку. Мне нравится ее чувствительность, ее эмпатия к людям, даже посторонним.

– Папочка! – прерывает нас Либби. – Давай кататься!

Я отвечаю ей улыбкой.

– Конечно. Хочешь наперегонки до бортика?

Ее лицо озаряется радостью.

Маленький бесенок бросается вперед до того, как звучит «три», и я притворно рычу от разочарования, когда она несется вперед в своей розовой курточке. Что ж, мы оба знаем, что я ей поддаюсь. Своим детям я всегда готов проигрывать, если их это порадует.

– Ты шустрая! – Я приезжаю на добрых десять секунд позже, чем она, с такой одышкой, будто разучился дышать. – Когда ты стала такой быстрой?

У меня с губ срывается смешок.

Мои крошки такие забавные. Хейли с Джун плавно едут дольше, и мой смех сменяется другого рода улыбкой. На Джун такая же куртка, как у Либби, только ярко-фиолетовая. А на Хейли серый шерстяной свитер, узкие джинсы и плотный красный шарф на шее. Она выглядит потрясающе.

Иногда мне трудно поверить, что она моя. И уж конечно я не могу поверить, что был готов бросить это все. Мне до сих пор стыдно, что я пропустил ее награждение, и я точно чувствую себя виноватым за то, что не провожу с ней так много времени, как хотелось бы.

Но мы оба работаем над отношениями, и у нас получается. Мы часто переписываемся и видимся, когда я дома, и мы даже обсуждали ее поездку в Даллас, где мы будем играть на следующей неделе. Самолет увезет нас домой на следующий вечер после игры, поэтому у нас будет целая ночь и почти все утро, чтобы без устали любить друг друга в моем номере отеля.

– Мэтт… – Голос Хейли звучит настороженно.

Я встречаюсь с ней взглядом и понимаю, что она прочитала мои грязные мыслишки.

Озорной огонек в ее глазах только подтверждает это.

– Что? – Я невинно хлопаю глазами.

– Ничего, – щебечет она в ответ, а потом скользит ближе ко мне и шепчет в ухо: – Это день семейных катаний, а не день раздеваний Хейли глазами.

– А можно будет и то и другое?

– Что и то и другое? – Уилл О’Коннор – на этот раз без саней – тормозит перед нами по-хоккейному и обсыпает меня осколками льда.

– Ах ты зас…заяц. – Я вовремя останавливаюсь.