Останься

Но, что еще хуже, она пыталась отобрать у меня время, которое я с ними провожу. На самом деле она в упор отказывалась отпускать сегодня девочек на семейные катания, называя их слишком «опасными».

Я сказал ей, что организаторы не были намерены раздавать детям клюшки и побуждать их драться. Ради всего святого, это мероприятие для уязвимых детей. В конце концов Кара успокоилась и согласилась, хотя, когда она узнала, что Хейли тоже идет, она прямо оскалилась.

В последнее время мне приходится собирать все терпение в кулак, чтобы не ругаться с ней.

Парень Кары проводит с детьми уйму времени, и, как вы видите, я не затеваю ссор по этому поводу. Кроме того, у Кары нет ни малейшего права говорить мне, что прилично, а что – нет. Она мне вообще изменила. Или, по крайней мере, возможно, изменила. Я очень стараюсь не думать об этом – о еженедельных свиданиях Кары и Дантиста Дэна, которые начались еще задолго до того, как я подписал бумаги на развод…

– Папочка! Давай еще раз наперегонки! – упрашивает Либби.

Мои губы поднимаются в улыбке, я готов ей потакать во всем.

И мы снова прогоняем одно и то же – Либби дурит меня и стартует раньше времени, а я притворяюсь, что не умею двигаться на коньках.

– У девчонки талант, – замечает Уэсли, подъезжая к нам. – Думал когда-нибудь отдать ее на уроки хоккея?

– Кажется, ее больше интересует фигурное катание, – говорю я.

И снова Либби прикована взглядом к симпатичной брюнетке и ее изящным вращениям.

– Помнишь, Хэл говорил, что у нас будет новый тренер по катанию? Это она.

– Не может быть! – Ей-богу, это смешно. У половины команды будут свисать языки, потому что у девушки есть на что посмотреть. А вторая половина встанет на дыбы, потому что не захочет, чтобы женщина-тренер говорила им, что делать. – Будет интересно на это посмотреть.

– Точно, – хмыкает Уэсли.

И мы видим, как какой-то незнакомый парень подъезжает к фигуристке и берет ее за руку. И вот они оба бегут вдоль бортиков спиной вперед. Потом она подъезжает ближе к партнеру, и он поднимает ее в воздух.

Дети взрываются аплодисментами, когда она приземляется на одну ногу и легко скользит назад.

– Папочка! Давай тоже так сделаем! – говорит Либби и тянет меня за руку. – Подкинь меня, ладно?

– Я не буду тебя подкидывать, – говорю я, а Уэсли хихикает над бесстрашием моей дочери.

– Во-первых, потому что твоя мама…

Но она не слушает. Либби сбегает от моих нудных взрослых россказней и начинает ездить по кругу со всей возможной скоростью.