Останься

Она раскидывает руки по сторонам и пытается вращаться, но у нее запутываются ноги, и она летит вниз.

– Милая! – кричу я. – Не…

– Все нормально, – говорит она и быстро поднимается. Она снова ездит по кругу, разгоняется, и ее волосы развеваются из-под шапки. – Смотри, как быстро я могу…

И дальше мы с Уэсли смотрим все, будто в замедленном движении. В одну минуту она еще носится по кругу, и ее белые коньки забрасывают все ледяной крошкой. В другую – на ее пути попадаются санки. Она не останавливается. Я открываю рот, чтобы предупредить ее, но она в этот момент мчится прямо на веревку, за которую Лемминг тянет санки.

Либби ударяется об нее, и я уже готов бежать к ней. Но Либби не отскакивает от веревки, как я ожидал, а перелетает через нее. У меня душа уходит в пятки, когда я вижу, что она летит головой вниз. Но она переворачивается в воздухе и падает на бок. Она сжимается на льду, начинает бить воздух ногами и плакать громче, чем мама Райли на домашней игре.

Страх и адреналин в крови толкают меня вперед.

– О, боже! – кричит мой товарищ. – Что произошло?

Конечно, это не его вина. Но я даже не отвечаю. Я внимательно рассматриваю заплаканное лицо Либби.

– Где болит? – спрашиваю я.

– Моя… р-рука… – плачет она.

И, боже мой, руки не должны выгибаться в таких местах. Это выглядит как насмешка над переломом.

Перед тем, как переключиться в режим «все исправить», я успеваю подумать о двух вещах.

– Что ты сделал с нашим ребенком!!!!

Я держу себя в руках, когда Кара в ужасе орет на меня через всю комнату ожидания. Даже в том, как она шагает ко мне на своих высоких каблуках, слышится ярость. Сзади за ней еле-еле поспевает ее дантист. Я бросаю взгляд к дальнему углу, где Хейли сидит с Джун. Они вместе едят «Эм-энд-Эмс» и листают какой-то журнал.

– Кара. – Я пытаюсь предупредить ее голосом, но ей не важно, что нас услышат.

– Я НЕ успокоюсь! – визжит она. – Я оставляю ее с тобой на два часа и…

– Прекрати, – отрезаю я. Получается громче, чем я планировал, и несколько голов оглядываются на нас. Я не обращаю внимания на зрителей и смотрю на Кару – действительно смотрю на нее. Она, как всегда, одета безупречно, но ее глаза покраснели и губы сжались в одну тонкую полоску от переживаний. Она кажется измученной.