Хмурится, когда смотрит на свое отражение в зеркале, и моего взгляда избегает.
Хочу с ней поговорить, но меня отвлекает звонок от начальника службы безопасности.
– Слушаю, Семен.
– Мы только что узнали, – мямлит в трубку. – Перед отъездом ваша жена подписала еще один документ.
– Какой же?
– Она продала десять процентов своих акций разным людям и теперь не владеет контрольным пакетом.
– Блядь…
Я думал, меня уже ничто не удивит, но сейчас я нахожусь в состоянии шока. Арбатов, оказывается, все предвидел.
Растираю лицо рукой и благодарю Семена за работу. Понятия не имею, как сказать об этом Кире. Она наверняка ничего не знает.
– Контрольным пакетом, как я понимаю, владеет Арбатов?
– Пока нет. Акции распределены между акционерами почти одинаково. Наибольший по-прежнему у вашей жены и ее отца.
– Почему я узнаю об этом только сейчас?
– Переоформление акций занимает время. Мы узнали десять минут назад, я сразу же позвонил вам.
– Хорошо. Отбой, Семен.
Отключаюсь. Хорошо, что рядом нет ничего, что можно разбить, иначе бы перед отъездом пришлось заняться еще и уборкой.
Предполагаю, именно поэтому Арбатов и согласился. Решил триумфально преподнести новость, глядя мне в лицо?
– Кирилл… – Кира подходит ко мне со спины. – Я хочу присутствовать при разговоре.
– Исключено.
– Кирилл… я смогу уговорить отца. Он пойдет мне на уступки.
– Не пойдет.
– Тогда просто заставим его аннулировать тот документ. Или подписать новый.
– Во-первых, я не хочу, чтобы ты лезла в это и шла против своей семьи, а во-вторых, твой отец ничего не подпишет.
– Но ты сам говорил, что я владею контрольным пакетом акций в компании. Разве отец не станет меня слушать? Я хочу помочь своему мужу, уверена, папа поймет. Это ведь нормально – вставать на сторону того, от кого ждешь ребенка. Я могу сама решать, разве нет?
Сжимаю зубы до скрипа. Не стоило ей рассказывать. Если Кира будет вмешиваться в наши с Арбатовым дела, то все закончится только хуже. Я не знаю, что он говорил ей, но я не собираюсь настраивать жену против ее родного отца.
– Нет, потому что контрольного пакета у тебя больше нет. Перед отъездом ты подписала документы о продаже десяти процентов, и теперь у тебя нет контрольного пакета акций.
– Как это? – переспрашивает растерянно. – Я больше не имею решающего голоса в компании?
– Верно.
Кира замолкает и растерянно смотрит на меня. Мне хочется утешить ее, только вот дело в том, что я пока сам не знаю, что будет дальше.
