Разговорившись, я рассказал другу о проблемах с отцом Киры и поставками, и он посоветовал мне совсем молодую компанию. Поначалу отнесся к ним скептически, ведь они только появились на рынке, но так как выхода у меня не было, пришлось довериться. Сейчас не жалею, так как мои объекты запускают строительство один за одним, люди возвращаются к работе, хотя, конечно, пришлось искать и строителей, и бригадиров, так как далеко не все остались верны и нашли в себе силы и возможности ждать, когда мы начнем работу.
– Не скажешь, куда мы едем? – настаивает Кира.
– Не скажу."
"Хмурится. Я уверен, ей понравится. Знаю, ведь место, куда мы едем, принадлежит ей. Теперь окончательно и с чистой совестью я могу отвезти Киру в дом, который она выбирала для нашей семьи. Теперь, когда я швырнул деньги за дом на стол ее отцу, мы можем там жить. Конечно, время не самое подходящее, да и деньги, надо признать, не мои. Занял у отца с возвратом. Просто вдруг захотелось сделать для Киры что-то приятное. Что-то, что ей точно понравится.
Что-то особенное и значимое.
О доме вспомнил неожиданно. Вместе с очередным звонком Арбатова, который после информации о подписании контракта с компанией «И…» резко захотел со мной встретиться. А ведь не так давно все было наоборот. Встречи с Арбатовым искал именно я. Бегал за ним, звонил. Оказывается, нужно было просто слезть с зависимости от его товаров, и проблемы решатся сами по себе.
– Наденешь это для меня? – протягиваю Кире маску для сна.
Она в удивлении распахивает глаза, но кивает.
Надевает маску, а через пять минут мы подъезжаем. Дима паркуется во дворе дома. Я выхожу первым и помогаю выйти Кире, которая ничего не видит. Она вкладывает свою ладошку в мою и спрашивает:
– У тебя дрожат руки? Ты куда меня привез?
– Доверься мне, ладно?
Руки действительно дрожат от волнения. Я знаю, что Кире понравится мой подарок, но совладать с эмоциями не получается.
– Радует, что тут не раздается эхо, – хихикает Кира, и напряжение немного спадает.
– Готова?
Не знаю, кто из нас волнуется больше. Кира понятия не имеет, куда именно мы приехали, а я вижу дом, знаю, как моя жена билась за него.
– Ну же… Кирилл… – хнычет, когда я медлю.
Дрожащими по-прежнему руками снимаю с Киры маску. Она несколько раз моргает, осматривается. Вижу, что находится в растерянности и не понимает ничего.
– Я отдал твоему отцу деньги за этот дом.
– Он теперь твой?
– Твой, Кира.
– И… мы можем здесь жить?
– Не можем, а будем.
