Кое-какие проблемы, но решаемо.
О свадьбе не говорю, молчу. Сам пока ничего не знаю. Неделя прошла с разговора с отцом. И он мне каждый день звонит, требует, чтобы я назначил дату и поговорил наконец с Арбатовым. Ждет, мол, тесть решительного шага. Подождет, блдь, до момента, пока я буду в состоянии терпеть его за столом без дикой жажды придушить голыми руками.
Но больше, конечно, не из-за него не иду. Из-за нее. Боюсь, что сдержаться будет сложно, а лишнего Кире наговорить не хочется. Терпеть не могу извиняться, поэтому и откладываю встречу, выигрываю время, чтобы окончательно остыть.
К ней с холодной головой идти нужно, спокойным, уравновешенным. Я всего пару вопросов ей задам, и к ответам надо подготовиться. Хотя бы морально.
– А ты хмурый чего? – спрашиваю у Тараса.
Последний раз мы с ним общались еще там, в домике, куда я приезжал с Кирой. Сегодня он один, так что можем разговаривать по-мужски.
– Развожусь вот… – ошарашивает новостью.
– Не понял…
– На развод подал, Кирилл.
Развожусь с Леной.
– Это я понял. Почему?
– Пора.
Больше ничего не говорит. Скрытничает. Думаю, все не так просто, как он хочет показать, и за его разводом с Леной стоит гораздо больше, чем просто «пора». Пропустив пару бокалов виски, разговариваем с ребятами более свободно. Я отвлекаюсь.
– Скоро все здесь холостяками будем, – радостно сообщает Богдан. – Тар разведется – и все, можно как раньше тусить.
Не можно, но я молчу. Хочу новость о своей свадьбе как можно дольше держать в секрете.
Не уверен, что готов ее обсуждать в принципе.
– Погоди говорить, – смеется Тар. – Процесс развода у нас, вероятно, затянется, а за это время кто-то из присутствующих жениться может.
– Да кто?! – хохочет Богдан. – Все холостяки вот… это ты со своей Леной еще когда женился. Че вы, кстати, поспешили?
– Любил, – спокойно говорит Тар.
– И разлюбил?
Тарас мастерски переводит тему, оставляя вопрос открытым. Разговор уходит в другое русло. Никаких отношений, свадеб, рождений детей.
Ощущение личного армагеддона слегка смывается, успокаиваюсь, правда, ровно до тех пор, пока не поворачиваю голову в сторону и не смотрю на танцпол. Там, почти в самом центре, призывно виляя бедрами, танцует Кира. Пока не могу ассоциировать ее с Арбатовой. С той маленькой девочкой, которой она была лет шесть назад. Выросла, конечно, и изменилась.
Я на несколько мгновений зависаю на ней, жадно осматриваю с головы до ног, а затем… закипаю.
