Я глаз от него отвести не могу, настолько он красивый. Кирилл, конечно, на букет я мимолетом взглянула. Высокий, стройный, с широкими плечами и узкими бедрами. А как ему идет костюм! У меня натуральным образом голова кружится.
– Оставите нас наедине? – первым нарушает молчание, обращаясь к маме.
– Конечно, – быстро говорит она и выходит из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь.
Я сглатываю, глядя на Багрова и огромный букет в его руках. Только сейчас понимаю, что всегда хотела, чтобы он подарил мне цветы. Принес букет роз, гортензий или пионов.
Да неважно вообще! Я так хотела, чтобы у нас все было по-настоящему. Искренне, безудержно, дико. Чтобы я навсегда в него, а он в меня. Я ведь даже поверила в какой-то момент, что это возможно. Тогда, когда после недельной разлуки он пришел и прошептал «Сердце… бьется… быстро… Рядом с тобой»."
"Сейчас эти слова вспоминаю и смотрю на него, широко распахнув глаза. Ищу в его взгляде разочарование, злость или недовольство, но этих эмоций там нет. Радости, конечно, тоже нет, но я списываю это на шок.
Вряд ли на моем лице сейчас дикий восторг написан, впрочем… вполне возможно, учитывая, что он принес мне цветы! Совсем как в моих мечтах.
– Я думала, ты не приедешь, – выдаю на одном дыхании.
– Я всегда сдерживаю обещания, – говорит он и протягивает мне букет лилий, который я тут же хватаю.
Правда, едва на пол его не роняю, такой он тяжелый. Кирилл тут же рядом оказывается, подхватывает букет в том самом месте, где я держу его руками. Наши ладони соприкасаются, и меня словно током ударяет.
О цветах я забываю, поднимаю голову и смотрю на Кирилла. В черные омуты его глаз заглядываю и сглатываю. Все тело буквально огнем простреливает, когда я читаю в его взгляде желание.
Понимаю, что никого больше в этой комнате нет, и секунду, какое-то жалкое мгновение назад его взгляд выражал совсем другое. Сейчас же… он смотрит на меня с желанием. Я губу закусываю и впервые ненавижу цветы, которые сейчас разделяют нас с ним.
Если бы не они…
Если бы только их не было…
Я представляю, как вцепилась бы в лацканы его пиджака и, встав на носочки, прижалась к его губам.
Ощутила бы его вкус, наполнилась бы им до краев. Я ведь помню. Все помню. Как целовал меня. Страстно и дико. Я губы не красила специально, чтобы он… чтобы целовал.
– Нам пора! – говорит какую-то чушь, честное слово.
Пора… куда нам пора?
Я бы вечность вот так стояла рядом с ним. Вдыхала его запах и млела только от него.
– Не хочу, – говорю ему.
