Без исключений, – акцент делаю на последних словах.
– Кира…
– Если нет – ты ничего не можешь мне запретить. Если ты не приходишь вечером домой, я ухожу.
От ответа Багрова спасает моя мама, которая распахивает дверь на веранду и восклицает:
– Вот вы где!
– Вышли подышать свежим воздухом с вашей дочерью.
Мама успешно возвращает нас к гостям, хотя мне бы хотелось остаться с ним на веранде и договорить. Выяснить все до конца. А лучше, конечно, вообще покинуть этот дурацкий праздник. Я здесь никого не знаю, и мне все не нравится.
Мама, правда, немного отвлекает своей болтовней, так и проходит время. В какой-то момент понимаю, что не вижу Кирилла среди гостей. Обвожу взглядом весь зал, в каждый уголок заглядываю – нет. Его широкую спину я издалека увижу, узнаю из тысячи похожих.
– Я на минуту, – сбегаю от подружек.
Иду искать на веранду, но там никого нет. Пусто. Возвращаюсь и замираю, когда слышу:
– Зачем тебе малолетка эта, Кирилл? Нам ведь хорошо было вместе. Разве нет?
Мне этого достаточно, чтобы понять, кого я увижу за приоткрытой дверью в какое-то подсобное помещение.
– Милый, – улыбаюсь во весь рот и шагаю к ним. – Я тебя обыскалась.
Единственное, чего мне действительно хочется – схватить Лику за волосы и вытащить из этой комнаты со скандалом. Конечно, я этого не сделаю. Во-первых, потому что беременна, а во-вторых, потому что не стану себя позорить.
Лика, видимо, поняла мой настрой, потому что через несколько секунд ее и след простыл. Только удушающий шлейф ее духов остается. От них меня и тошнит.
И от Кирилла тоже тошнит.
Не говоря ему ни слова, разворачиваюсь и несусь в зал. Я теперь его жена, он говорил? Не позорить его? Хранить верность? Не иметь контактов с другими?
Я настолько зла, что мне кажется, прикоснись ко мне – взорвусь на месте, задев присутствующих осколками. Оказавшись в зале, нахожу взглядом наш стол и иду к нему. Хватаю со стола бутылку с шампанским и в себя опрокидываю, не думая, что делаю.
– Кира… – голос Кирилла выводит меня из себя.
Становится катализатором моего взрыва.
– Чего тебе? – разворачиваюсь к нему и тут же бутылку ко рту прикладываю.
Выпить он не позволяет. Тут же забирает ее у меня и молниеносно обездвиживает, прижимает к себе. Так и стоим, плотно прижавшись друг к другу.
На нас смотрят. Я уверена, что смотрят. Не все, конечно, но многие. И сука эта, которая его уговаривала меня бросить, тоже смотрит.
– Поцелуй меня, – говорю ему.
– Что?
– Целуй меня, Кирилл… – требую. – Целуй, чтобы все видели.
