Отбросив тех, у кого заметила обручальное кольцо, подошла к наиболее привлекательному, как мне тогда казалось, из присутствующих.
Мне пять минут потребовалось, чтобы понять, что дело не в возрасте и не в моей нездоровой тяге к мужчинам старше. Все дело в нем. В Багрове. Я влюблена именно в него. Потеряна в нем. Теперь мне кажется, что навечно.
– Тихо! – рявкает, перехватывая мои руки и придавливая их к подушке над головой. Не позволяет отстранить его и устроить кипиш. – Мы в одежде были, Кира. Нас Саша фотографировал.
У всех такое фото есть. Девушка была одета… – запинается. – Белье на ней было.
– А на тебе?
– А на мне, блядь, одежда, – чувствую, что злит его этот разговор неимоверно.
– Откуда тогда?
– Узнаю, – выдыхает хрипло в мои губы. – Обещаю, что узнаю. Веришь?
Верю, конечно. Не хочу, но верю. Как не верить, когда горю в его руках, плавлюсь под его сильным телом? Когда пришла к выводу, что никто, кроме него, не нужен.
Прекращаю брыкаться, Кирилл ослабляет хватку, отпускает мои руки. Я тут же обвиваю его шею, обнимаю, прижимаю к себе ближе, толкаюсь навстречу, когда склоняется и целует.
Чувствую, как глаза становятся мокрыми, а следом и щеки. Я плачу. Слезы сами катятся, не спрашивают разрешения, стекают к ушам потоком. Ожидала, что накроет невыносимо, но не думала, что сейчас. Надеялась, позже.
Кирилл замечает не сразу. Не понимает, ведь я с готовностью ему отвечаю. Остервенело целую его в ответ, сплетаюсь с ним языками. Дышу им, чувствую его, настроена на него. Замечает слезы, лишь когда уводит поцелуй к щекам.
Замирает. Мне кажется, мир вокруг нас в этот момент затихает. Успокаивается, застывает, время не идет, когда он аккуратно слизывает слезы с моих щек, а затем, отстранившись, пытается всмотреться в мои глаза. Если привыкнуть к темноте, то видно почти все. И он, конечно же, видит.
– Ты чего? – спрашивает охрипшим голосом. – Что за слезы?
Не знаю, как сказать ему. Не знаю, поверит ли, если признаюсь. Если скажу, что соскучилась, истосковалась, что думала о нем все это время, мечтала.
Даже в мыслях это звучит так, словно я ненормальная, одержимая, помешанная. Впрочем, так и есть. Я беспрестанно думаю о нем. С тех пор, как узнала, что мы поженимся – постоянно. Эти мысли меня преследуют, просачиваются словно яд в каждую клеточку моего организма.
Кирилл отстраняется, перекатывается на спину и ложится рядом со мной. Я быстро утираю слезы, но они катятся снова. Не хочу плакать, хочу его чувствовать, но не могу себя контролировать.
