Она теперь моя женщина. Жена. Все еще не могу свыкнуться с этой мыслью и пока слабо представляю себе нашу семейную жизнь, но если она будет такой же яркой, как оргазмы с Кирой, то я готов простить наличие ее отца в списке своих новоиспеченных родственников.
– Кири-и-илл… – протяжно стонет.
Опускает руку мне на голову, не давит, но посыл ясен – усиливаю и ускоряю движения, ласкаю ее языком, двигаю пальцами быстрее. Слышу, как громко стонет, скулит, когда я останавливаюсь, замираю на несколько мгновений.
Продлеваю ее агонию намеренно, хочу, чтобы возбудилась по максимуму.
Когда понимаю, что находится на грани и вот-вот достигнет пика, резко прекращаю ласки, нависаю сверху и толкаюсь в нее членом. Есть запредельное блаженство в том, что не нужно предохраняться. Без латекса чувствую жар ее промежности, влагу, малейшие спазмы, которые возникают в процессе секса. Кира охает, стоит мне войти в нее, обнимает меня ногами, тем самым делает наше совокупление еще глубже. Действую аккуратно, помню о том, что она беременна, но все равно знаю, что перехожу грань.
Не похож наш секс на целомудренный и спокойный. Все сильнее и жестче вхожу в Киру и ловлю ее блаженные стоны. Вижу, что ей приятно, чувствую, как сжимает меня внутри.
Обхватываю ее розовые вершины губами, по очереди целую сначала один сосок, затем второй, прикусываю, срывая стон с ее губ. Громкий, высокий, яркий.
Кира впивается пальцами мне в спину, жмет к себе со всей силы, царапается. Опять же – терпеть не могу, когда оставляют следы, но ей, как и раньше, позволяю.
От нее получать их приятно. Ни на грамм не снижает удовольствие, напротив. Вижу, как ей хорошо, и только сильнее ее хочу. Быстрее. Мощнее. Ярче. До искр из глаз вставляет наш секс.
– Кирилл… – выдает напоследок.
Ее накрывает оргазмом. Кончает с протяжным стоном, дрожит всем телом и так сильно меня сжимает промежностью, что я достигаю пика следом. Еще несколько движений, и чувствую, как дохожу до оргазма.
Наполняю Киру своим семенем, еще несколько раз толкаюсь и замираю. Так и лежим. Стараюсь не задерживаться сверху долго, хоть и контролирую вес своего тела. Скатываюсь на бок, а затем, сам не понимая, что делаю, подхватываю Киру на руки и несу в душ.
– Что ты делаешь? – она смеется, когда заношу ее в кабинку и закрываю за собой дверь.
Регулируя напор воды, настраиваю температуру и, убедившись в безопасности, подталкиваю Киру под струи и становлюсь сам.
