"
"Оказавшись за столом, пытаюсь сосредоточиться на разговоре, но получается с трудом. И даже то, что старший Багров, как только я появилась за столом, ушел к мужчинам, меня не успокаивает. Мать Кирилла о чем-то без конца рассказывает, да и моя мама тоже в разговоре участвует. Я же ощущаю себя лишней, смотрю лишь на дверь в ожидании, когда вернутся наши мужчины.
– Ты какая-то рассеянная, – замечает Снежана, обращаясь ко мне. – Чем-то расстроена?
– Нет, просто… устала, – списываю нервозность на беременность.
– Надо сказать Кириллу, чтобы отвез тебя отдыхать.
Ты какая-то бледная, не загоревшая совсем. Тебе бы море, солнце, песок. У вас ведь медового месяца так и не было.
– Кира не так давно была на Мальдивах, – вставляет мама.
– И все же… загар ей не повредит.
У меня ощущение, что они обсуждают кого-то другого, а не меня. И вместе с тем мне нравится предложение Снежаны. Уехать с Кириллом на неделю-две, остаться только вдвоем, провести время вдали от работы и родственников – что может быть лучше? Сегодня же поговорю с ним.
Завтра подпишу все бумаги отцу и… можно ехать! Главное, чтобы у Кирилла получилось с работой!
– Ты уже думала, куда поедете? – спрашивает Снежана. – Мы с Витей хотели подарить вам путевку, но потом решили, что можем не угодить, и не стали.
Я растерянно киваю. Прислушиваюсь к стуку снаружи, и сердце в груди начинает биться быстрее. Поворачиваюсь к двери и замечаю Кирилла и наших отцов. Не могу по их лицам прочитать настроение, но поссорившимися они не выглядят, а когда папа садится за стол и начинает шутить, расслабляюсь.
Правда, Кирилл на шутки не настроен, но он всегда такой. Сдержанный, сконцентрированный, хмурый и серьезный. Даже в семейном кругу не позволяет себе потерять бдительность.
– Кирилл! – начинает его мама. – Я тут Кире говорила, что вам пора лететь на отдых. Она бледная, ей бы отдохнуть от городской суеты, насладиться тишиной.
– Обязательно, мама. Как только появится возможность.
– А сейчас что? Витя заменит тебя на работе, разве нет?
– Мы разберемся, мама, – говорит Кирилл тоном, не терпящим возражений.
Даже я, с легкостью влезающая в спор, не рискнула бы сейчас что-то говорить вопреки. Чувствую напряжение, исходящее от Кирилла, и ежусь. Может, не все так хорошо, как он пытается показать нам? О чем они говорили на улице? Неужели все-таки поссорились? Тогда почему отец такой довольный и радостный? Вопросов столько, что я едва нахожу в себе силы усидеть на месте до конца вечера.
