Останься со мной

Голос не слушается и пропадает, приходится еще раз прокашливаться, — чем обязана?

Вобла не спешит открывать рот. Вместо это ведет по мне медленным взглядом, сканирует, вызывая безотчетное желание прикрыться. У нее глаза такие светлые, холодные, как зимнее небо, в них почти ничего не отражается. Ничего кроме пренебрежения.

— Значит вот ты какая, Валерия.

— Какая?

— Никакая, — убежденно произносит она.

От такой наглости у меня аж макушка дымиться начинает.

— На себя посмотри.

— А что мне смотреть? — разводит руки, демонстрируя себя во всей красе.

Она шикарная. Вот просто шикарная и все тут. Начиная от идеальной фарфоровой кожи и заканчивая маникюром на ухоженных руках. Другая лига. Таких можно показывать по телевизору или печатать на страницах журналов «богатые и красивые».

— Я ведь тебя не сразу узнала, — продолжает задумчиво, но сквозь слова сквозит горечь, — думала там нормальное агентство, а оказалось…

— Отличное агентство!

— Возможно. Только подход к выбору сотрудников совершенно безответственный.

— У тебя забыли спросить.

— Мм, — кивает, как само собой разумеющееся, — еще и хамка. Надеюсь, на нормальном русском языке разговаривать умеешь? А то я быдлятский в школе не учила.

Я краснею. Мне стыдно за себя. За то, что я не умею отшивать с милой улыбкой, вежливо, но так, чтобы потом долго обтекали и не смели приближаться. Мне породы не хватает, выдержки и вообще стержня. Слишком простая для таких игр.

— Я вообще не вижу тем для наших разговоров.

— Ну как же, — Эля ласково улыбается, а глазищи, как у змеи, — одна тема есть.

От таких уверенных слов у меня екает под ложечкой. Оказывается, встреча с соперницей лицом к лицу — весьма неприятное занятие. Хотя, какая я ей соперница? Она только появилась, а меня уже душит комплекс неполноценности.

— Что с ним? Заболел?

— С ним все прекрасно. Если не считать приставучей пиявки, которая навязывается на каждом шагу.

— Сочувствую. А я тут причем?

Она строго цокает языком:

— Валерия, не разочаровывай меня.

— Твое разочарование — это последнее, что меня волнует в этой жизни.

— Ладно, скажу напрямую, чтобы тебе сильно не тратить серое вещество. Оставь МОЕГО Демида в покое. Я не знаю, чем ты его привлекла. Скорее всего доступностью, — хладнокровно рассуждает она, — знаешь, как пирожок на один раз. Перехватить в дороге.

Это обидное сравнение. У меня начинают дрожать губы, но я закусываю их и нагло вскидываю подбородок.

— Жаль тебя расстраивать, но одним разом там и не пахнет.