Останься со мной

В его спальню даже дверь боюсь открыть, почему-то стыдно. Вместо этого отступаю и сбегаю по лестнице вниз. Кружусь по холлу, зачем-то сую свой нос везде. Даже в высокие напольные вазы.

Кухня у него такая же шикарная, как и весь дом. С островом посередине, мраморной столешницей и холодильником размером с двустворчатый шеаф. Я придирчиво проверяю его содержимое, вытаскиваю то, что потребуется для готовки и начинаю творить, с трудом осознавая, что это происходит в реальности.

Подумать только. Готовлю ужин для Барханова, и не где-то, а у него дома.

Точно сплю. Надо ущипнуть себя покрепче, чтобы этот дурман рассеялся. А хотя нет. Подожду. Не могу отказать себе в удовольствии немного побыть в сказке. Когда-то я только мечтала о ней, теперь – прикасаюсь, ощущая привкус горечи на языке.

С ужином заканчиваю быстро. Может Демид и привык к изыскам, и ждет омлет из яиц северного оленя, но у меня все просто, по рабоче-крестьянски. Картошка тушеная с мясом и легкий салат.

Около пяти мне звонит мама.

— Ты где, больная моя? — спрашивает как-то устало и без настроения.

— Мам, понимаешь…я у Барханова дома… Поживу немного.

В трубке молчание.

— Я решила, что все равно надо налаживать отношения. Он про макса знает, и не отступит. Будет лучше, если мы перестанем смотреть друг на друга, как враги…

— Хорошо, — спокойно выдает она.

Я даже теряюсь.

— Мам?

— Я не знаю, что ты натворила, но сегодня опять приходил какой-то мужик и спрашивал тебя.

— Снова к тебе на работу?"

"— Нет.

К нам домой. Звонил долго в дверь, прежде чем соседка выглянула. Сказала грозный очень, корочками в нос тыкал. Про тебя расспрашивал. Где ты, что ты.

У меня живот от волнения скручивает. Вовремя Демид меня забрал.

— Ничего не хочешь мне рассказать? Откуда такой интерес к твоей скромной персоне?

— Сама не знаю, — вру и не уверена, что мама мне верит.

— Барханов твой защитит?

— Да, — отвечаю не раздумывая.

В этом вопросе я верю ему полностью и безогорочно. Он может уничтожить сам, растоптать, разорвать, не оставив и лохмотьев, но других не подпустит.

— Ладно, Лерка, прорвемся. Сиди там и носа не высовывай. Если что, как-нибудь прикрою.

После разговора с матерью на душе неспокойно. Мне повезло с ней. Хорошая. А я ей нервы мотаю всю жизнь.

Барханов приезжает ровно в семь.

— Вот это сюрприз, — не скрываю иронии, когда он заходит в дом. — А как же работа? Она тебя отпустила?

— У меня сегодня уважительная причина, придти пораньше.