Останься со мной

Едва переступив через порог, она произнесла:

— Неужели Лерка уже вернулась?

А едва увидев меня, старательно улыбающуюся и приветливую, тут же добавила:

— Что с личиком? Опять ревела?

Я сдуваюсь, отбрасываю бесполезные улыбки и всю эту нелепую маскировку, и на просто зову ее за собой:

— Идем. Я ужин приготовила.

Мама тактично выдерживает паузу. Моет руки, прилежно ест все, что я на кашеварила, и только когда переходим к чаю, наконец, задает первый вопрос:

— Почему ты вернулась?

— Конфликт решился. Демид нашел всех причастных и виноватых.

Больше никто не сунется.

Она, не торопясь отхлебывает горячий чай, чуть щурясь, смотрит на меня поверх парящей кружки:

— Молодец он.

— Да.

— Подробности будут?

— Нет, – виновато улыбаюсь и качаю головой. Подробности — это значит рассказать о том, что когда-то провела ночь в камере, и о том, как меня возили на старый завод, и об Эле, которая хотела повесить на меня убийство ребенка. Мама не заслуживает такой правды, она и так всю жизнь краснеет за мои поступки, — могу только сказать, что ты была права.

Таких мужиков, как он, в руки соперницам не отдают. За них горло грызут.

— И что он в итоге выбрал?

Жму плечами:

— Важнее, что в итоге выберу я.

Мама ободряюще улыбается:

— Ты молодец, Лер. И все сделаешь правильно. Я уверена.

— Ты, наверное, про какую-то другую Леру говоришь. Про ту, которая знает, как это, когда оно правильно.

Она ничего не отвечает, только ласково треплет меня по руке. Глаза снова на мокром месте, но я держусь. Шмыгаю носом:

— Я обещала привести Макса.

Так что в этом году его лето закончится чуть раньше. Да и сама соскучилась, сил нет.

— Привози, — мама даже не думает спорить, вместо этого обескураживает очередной новость, — я уже предупредила тетю Лиду, что ты скоро приедешь. Она знает.

— Спасибо, мам.

Будильник звонит в шесть утра. Я еле просыпаюсь. Из-за вчерашних событий я почти не спала и теперь у меня раскалывается голова. Если бы не мысль, что сегодня увижу Максима, то забралась бы обратно под одеяло, накрыла бы голову подушкой и пошел весь этот мир к чертовой бабушке.

Но я встаю, умываюсь, на цыпочках прохожу на кухню и готовлю завтрак. Мама встает чуть позже, и я не хочу ее будить своим топотом.

Когда она просыпается, я уже полностью собрана и готова отправляться в путь.

— Когда вернетесь? Завтра?

— Да, — я завязываю шнурки на кроссовках, бросаю мобильник в рюкзачок.

— Может, задержишься там на пару дней? Сама отдохнешь, а то совсем измученная.

— Я бы с радостью, мам.