Останься со мной

Мужик доволен и светится как медный таз, а я так вообще счастлива, потому что зарплата в этом месяце будет более чем приличная.

— Лерка, молодец! — начальница хвалит от души, — такого моржа раскрутила!

Я глупо хихикаю. Меня до сих пор трясет и не верится, что справилась. Определенно сегодня мой день.

— Пойду утоплюсь с горя, — стонет Юлька.

— А я вам всегда говорила, не оценивайте людей по одежде. Сейчас беднота одевается в брендовые шмотки, купленные где-нибудь в секонд-хенде или в кредит, а богатые могут в потертых трениках ходить.

Так что запомните, каждый клиент важен. Каждый!

Она еще долго вещает о том, как надо работать, но я так счастлива, что ни черта не слышу. В голове звенит от восторга. И когда под конец рабочего звонит Игнат, я отвечаю ему с такой радостной улыбкой, что еще немного и лицо треснет.

— Привет!

— Ну, что Куколка, готова?

— Почти. Десять минут и я вся твоя.

— Ловлю на слове, — тут же подхватывает он.

— Шучу!

— Поздно, — в трубке демонический хохот, — поздно!"

"Вот, дурак! Но забавный.

— Ты уже приехал?

— Почти. Как раз, десять минут и буду у тебя.

Я спокойно заканчиваю работу. Даже немного задерживаюсь, разбирая бумаги на своем столе и выхожу из офиса. Еще на лестнице с первого на второй этаж слышу, как гремят басы на всю улицу. Приехал, красавец.

Но меня, если честно, больше другой красавец волнует. Тот, который все нервы вымотал. Приехал ли? Или отступил.

Выхожу на крыльцо. Музыка оглушает. Прохожие морщатся и торопливо проходят мимо серебристого купе с открытым верхом.

За рулем сидит Игнат, усердно качая головой в такт музыке. Одна рука закинута на спинку кремового кожаного сиденья, во второй телефон. Молодой, дурной, при папиных деньгах и с вагоном раздолбайского обаяния.

Мне бы очень хотелось, чтобы сердечко замирало оттого, что он приехал ко мне. Но увы, оно обрывается не от Игната, а от того, что чуть поодаль стоит темная, наглухо тонированная машина. Я вижу ее первый раз в жизни, но абсолютно точно знаю кто за рулем. Его взгляд проходится по мне будто хлыстом.

Острый, опаляющий, сдирающий кожу. Я даже спотыкаюсь, спускаясь по ступеням.

Куда тут бледному Леше со своими ромашками, или Игнату с его похабной улыбкой. Пустое все это. Не работает. По крайней мере со мной.

Наверное, пора лечиться. Или уж признать свою безнадежность и махнуть рукой.

С чувством, что творю очередную дичь, я иду к серебристому купе, судорожно машу парню почти парализованной рукой. Сажусь в машину и позволяю себя поцеловать.