Остаться друзьями

Вернее, представить, как мы будем заниматься сексом…

Потому что секс, с недавних времен, у меня ассоциируется только с одним человеком. И это не Майкл, к сожалению. Не от его взгляда я загораюсь, как спичка, не от его голоса мое глупое сердце начинает биться, как бешеная птица в клетке…

Вот и сейчас, только подумала о нем, как кровь по венам начала разгоняться, создавая шум в ушах.

— Красивые цветы, — донесся до меня хрипловатый, будто от долгого молчания голос.

Сердечная мышца сделала толчок в ребра, выбрасывая в кровь немаленькую дозу адреналина.

Не оборачиваясь, вставила ключ в замочную скважину, провернула его два раза и только после этого развернулась.

Ник сидел на ступеньке лестничного пролета, ведущего на этаж выше. Облокотившись на колени, лениво крутил в руках зажигалку.

— Как погуляли? Понравилось свидание?

— Очень понравилось, Никита, — с улыбкой зарылась носом в благоухающие розы, — а как прошел твой вечер? Поздравил папу с юбилеем?..

Он опустил глаза и чиркнул зажигалкой. Стыдно или досадно, что был пойман на лжи?

— Херово обо мне думаешь, да? — спросил, не поднимая взгляда.

— Я была на свидании с Майклом. Поверь, у меня не было времени думать о тебе, Ник.

Оттолкнувшись, он в одно движение оказался на ногах и, сделав два шага, вырвал букет из моих рук.

— Отдай! — выпалила я, — Ник! Не будь скотом!

Резко выбросив руку, попыталась перехватить цветы, но он вдруг развернулся к соседней двери и нажал на кнопку звонка. Дверь, как по волшебству, тут же открылась. А на пороге появилась моя соседка, имени которой я даже не знала, потому что она всегда смотрела на меня, как на пустое место и никогда не здоровалась.

— Евгения Степановна, — с придыханием проговорил Ник, — это вам!

У меня дар речи пропал. Евгения Степановна?! Серьезно?! Когда он успел?!

— Ну, что ты, Никита! — пролепетала, краснея, старая дева, — это совершенно лишнее!..

— Ну, как же! Если бы не Вы, я бы до сих пор на лавочке у подъезда сидел, — положил руку на плечо, завернутое в вязаную кофту, — прекрасные цветы для прекрасной дамы!

— Ник… — предостерегающе прошипела, но он меня будто не слышал, сыпал комплименты престарелой красавице, тыча букетом ей в лицо, — ну, ты и сволочь, Кадаров, — зло проговорила я, когда та, довольная, пошла ставить розы в вазу.

Подойдя, рывком открыл дверь и грубо затолкнул меня в квартиру. Зашел сам и, навалившись всем весом, вжал мое тело в стену.

— Сосались с ним?! — еле сдерживая себя, прорычал он.

— Да! — выплюнула я.