Остаться друзьями

Его рука взметнулась к моей шее, ощутимо сдавила ее, а затем мои губы накрыл большой палец, с силой отводя их в сторону, будто стирая помаду.

Он был в ярости. Шумно дыша через побелевшие ноздри, парень продолжал давить на меня. Вот только страшно мне не было. Чувствуя бедром его эрекцию, я возбудилась сама. Каким бы мерзавцем он не был, мое тело хотело только его. Только его запах запускал выделение эндорфинов в кровь.

— От тебя пахнет им, — процедил Никита.

— А от тебя твоей шлюшкой!

Схватив за ворот платья, затащил меня в ванную и, подняв за талию, затолкал в душевую кабину.

— Ты охренел?! Ты… — договорить не смогла, потому что сверху на меня хлынула холодная вода, — Аааа!!! Холодно!!!

— Потерпишь, — скинув кроссовки, как был, в одежде, залез ко мне.

Моя душевая мизерная, не рассчитанная на двоих, особенно если учитывать, что второй достаточно крупная особь мужского пола. Поэтому свободного места в ней не осталось. Кислорода тоже.

— Ч-что т-ты делаешь?..

Нависнув надо мной, он молча расстегнул молнию платья у меня на спине и рывком стащил его с плеч.

Замерев, я не сопротивлялась, потому что мне нравилось, как жадно смотрит он на мою грудь. Как тяжело дышит через приоткрытые губы. Как потеплевшая вода бежит по его хмурому лицу, собираясь каплями на кончиках длинных ресниц. И как, срываясь, падают они на мои тугие соски.

— Сука… Всю кровь свернула… — с этими словами он впился в мои губы.

И снова я не сопротивлялась. Тихо застонав, подалась к нему и обвила руками его талию.

Ник целовал жестко, словно наказывая. Больно вдавливаясь в губы и царапая их зубами. Его жадный горячий язык не оставил без внимания ни единого миллиметра моего рта. Пометил каждый его закуток.

Задрав его футболку, скользнула ладонями по оголенной коже. Чувствовать ее сейчас для меня было жизненно необходимо. Прервав поцелуй, он быстро стянул с себя мокрую ткань и, откинув ее назад, запустил руки мне под юбку.

— Для него наряжалась? — зло процедил он, нащупав на моих ягодицах кружевную ткань белья.

— Ник… — жалобно захныкала я, потому что не хотела больше ругаться, не хотела говорить.

Мое тело требовало его в себя. Не удержавшись, я лизнула языком его кадык и потерлась животом о его стояк.

Никита сдавленно выдохнул и рванул ткань трусов, которые в один момент превратились в ненужную мокрую тряпочку, упавшую к нашим ногам.

Задрожав, я схватилась за бляшку его ремня, как утопающий за соломинку.