Мария бессознательно пыталась справиться с эротической страстью, стремясь сохранить хотя бы капельку благоразумия.
Словно в замедленной съемке, она видела, как опускается голова Николо, ее губы раздвинулись, чтобы выразить непроизвольный протест, но граф тут же накрыл их своим ртом.
Еще ни один мужчина не целовал девушку столь бурно, и она задрожала при мысли о том, какая необузданная сила прорвется на свободу, если Николо позволит себе потерять над собой контроль.
Романо искусно регулировал натиск, не обращая внимания ни на протестующий стон, замерший в глубине ее горла, ни на беспомощные удары кулачков по мощным плечам.
Мария даже не заметила, в какой именно момент давление губ уменьшилось, только вдруг почувствовала изумительное мастерство его языка, исследовавшего нежную внутренность ее рта. От нахлынувших чувств она едва не теряла сознание, возносясь на какую-то неведомую высоту.
Непроизвольно девушка плотно прижалась к мужскому торсу, руки потянулись к плечам Николо и сплелись за его головой.
Легко приподняв девушку, он сжал ее в объятиях. Его губы еще настойчивее овладели податливым ртом.
Поцелуй напугал Марию, пробудив эмоции, которыми она не могла управлять. Она безумно хотела этого мужчину. Настолько сильно, что, как только его рука опустилась на ее грудь, Мария издала глухой стон и от безысходности закрыла глаза. Ее существо бурно возликовало от пьянящих чувств, вызванных близостью Николо.
Когда он оторвался от ее губ, Мария шепотом запротестовала, но тут же вскрикнула, когда он покрыл дразнящими поцелуями пульсирующую жилку на шее.
Девушка мгновенно воспламенилась и даже не заметила, как его пальцы принялись расстегивать пуговки на блузке."
"Весьма искусно Николо справился с застежкой бюстгальтера, и Мария изогнулась, когда губы нашли набухший сосок и мягко попробовали его на вкус. Потом Романо начал легонько покусывать затвердевший бутон, и тут она застонала от наслаждения и боли.
И, когда Мария думала, что больше не вынесет сладкой пытки, Николо довел ее до исступления.
Он втянул в рот сосок и стал его жадно сосать. Небывалый экстаз пронзил ее плоть, сконцентрировавшись между бедрами. Мария издала низкий удовлетворенный стон, когда его рука скользнула туда, как бы снимая боль.
Пальцы графа между тем отыскали молнию на ее джинсах. Девушка замерла. Она как бы оказалась между вдруг открывшимся раем, каким обещала стать близость с Николо, и тем адом, в который попадала она, не контролируя уже свои эмоции.
