Осторожно: блондинка!

Он что же, с перцем, что ли? По-моему, у меня кишки задымились…

На последних словах Лариса, икнув, привалилась к плечу Владимира и сладко засопела.

– О, женщины! – хохотнул Владимир и повернул вслед за машиной Сергея.

Он не выпускал из поля зрения впереди идущий автомобиль и то и дело поглядывал на спящую женщину.

– И откуда ты свалилась на мою голову? – с улыбкой прошептал мужчина и вдруг услышал сонное бормотание.

– Сам дал мне прикурить, и ни на какую голову я тебе не сваливалась.

– Вы еще что-то, оказывается, соображаете и ухитряетесь отвечать? – засмеялся Владимир.

– Ага. Я всегда все слышу… ой, мамочки, ресницы слиплись, не могу глаза открыть. Где моя пудреница?

– Хотите припудрить носик?

– Где мы? – Лариса приподняла голову.

– Едем по Брестской, сейчас свернем на Тверскую.

– Значит, правильно, они едут к этой курице домой, сегодня он забрал ее там, чтобы ехать в ресторан. Сейчас, наверное, поднимется к ней и останется на ночь. Я предупреждала, что буду ночевать у мамы, так что ему некуда торопиться.

Вот скотина, чтоб ему импотентом стать. Мне нужно знать номер квартиры.

– Вы что же, собираетесь нагрянуть к ним в гости?

– А что, это идея. Представляю, как Ефимов обалдеет. Пойдем вместе? – оживилась Лариса.

– Нет уж, увольте. Я совсем не привык к семейным сценам, да еще с мордобоем, – покачал головой Владимир и усмехнулся.

– Драться не буду, даю честное благородное, просто посмотрю на подлую физиономию благоверного, как она вытянется, и уйду. Очень хочется прихлопнуть его, как таракана.

– Он что же, настолько вас боится?

– Нет не меня, а моего отца. Ведь фактически Сергей полностью зависит от него. И если папа перестанет его финансировать, фирме мужа придет полный… ну, в общем, этот самый… Конец я хотела сказать. Теперь я верю отцу, он мне еще тогда, четыре года назад, говорил, что Ефимов совсем меня не любит, а хочет жениться из-за денег.

– Вы богаты?

– Какой там, – махнула Лариса рукой. – У меня в кармане – блоха на аркане, я даже и делать-то ничего не умею.

Это отец – деловой человек, все старается меня хоть чему-то научить, я ведь единственная у него. А у меня мозги, видно, не в ту сторону повернуты. Я рисовать очень люблю, а папа говорит, что это все одно баловство. Настоящие деньги, мол, зарабатывает только финансист или бизнесмен. А я, между прочим, на портретах тоже кое-какие денежки имею. Уже четвертый год хожу в художественную студию. Вот где я получаю настоящее удовольствие, прямо балдею.