Но я тебя понимаю – красота несусветная! И такая тишина, что мурашки по коже! Нет, правда, здорово, Валь! А тебе тут не страшно?
Валентина удивилась вопросу:
– Страшно? Да нет. А кого тут бояться? Потеря невинности мне не грозит, красть у нас нечего. Да и местная шантрапа отлично осведомлена, кто живет, а чей дом пустует. Так что громоотводы имеются, не беспокойся. – Она налила заварку и на минуту задумалась. – Нет, мне не страшно, – повторила она, – а вот тоскливо бывает. Хотя тоскливо бывает везде, верно? И в особняке, и в небоскребе – или я не права?
– Права, Валя.
Ох, как права. И даже не представляешь, до какой степени.
Катю к чаю не позвали, уверенные, что она давно спит. Наверняка так и было: ни приглушенного телефонного разговора, ни музыки сверху не доносилось.
– Ладно, Свиридов, – сказала Валентина и посмотрела ему в глаза, – теперь о серьезном. Не возражаешь?
– Да нет.
– Ну как ты там, Женька? Как там вообще? Как она, другая жизнь и берег дальний? Ни разу не пожалел?
Он крутил в руке чайную ложечку.
– Пожалел? Да нет, вряд ли. Хотя разное было. И хорошего много, и плохого навалом. Ну что говорить, сама знаешь. И тяжко было, хоть плачь. И радостно. По-всякому. Но нет, не пожалел. Не пожалел, – твердо повторил он.
– А почему не женился? – тихо спросила она. – Прости, что лезу не в свое дело, обычное бабское любопытство.
«Бабское любопытство» резануло слух, но виду он не подал.
– Почему не женился? Да как-то не срослось, Валь. Просто не срослось, и все. Пока обустраивался, карьера, то, се.
В общем, так получилось.
– И все-таки ты большой молодец, Свиридов. Сделать такую карьеру – выставки, галереи! Круто!
– Да брось. – Он даже смутился. – Прямо такую карьеру. Не преувеличивай, Валь! Нет, я не спорю, мне повезло. Ну и сам, конечно, пахал, не спорю. И все-таки повезло. Ну и Грег, разумеется. Без него бы никак – мыл бы посуду где-нибудь в пиццерии.
Валентина продолжала расспрашивать:
– Ну а вообще? Как страна? Ты быстро прижился?
Он улыбнулся:
– Страна, Валь, замечательная, отличная страна.
Не без проблем, конечно, но главное – свободная, Валь, понимаешь? А быстро ли прижился… Да нет, не быстро. Цветок не всегда приживается. А человек… Ну ладно, – перебил он сам себя, – что мы обо мне? Давай о Катюхе! Классная девица получилась! Умница и красавица. Спасибо тебе, Валь. Большое спасибо.
– Да что там я? Маме спасибо и папе. Это они Катьку вырастили, сам знаешь. Ну и Вите спасибо. Катьку он очень любил.
