Надо отдать ему должное, Аркадий Романович был весьма велеречив и обладал незаурядным даром убеждения, а там, где убеждения не действовали, он пускал в ход самый весомый аргумент — деньги, заметьте, большие деньги.
— То есть использовал самый низкий человеческий порок — жадность?
— Вот именно! Позже, почувствовав, что его схема не всегда играет, он придумал другую…
— Вот как? И какую же? — с интересом спросил Савелий: ему очень нравилось слушать рассуждения своего нового знакомого.
— Вместо того чтобы приобретать .
государственные предприятия, он понял, что гораздо эффективнее и намного дешевле подкупить руководство прибыльного предприятия, как, к примеру, произошло с Аэрофлотом. А далее, как говорится, по старой схеме: бюджетные деньги — на свои счета, прибыль — себе в карман…
— Пока предприятие не обанкротится, — закончил за него Савелий. — Вот мразь! — не сдержавшись, бросил он. — Только бы побольше нахапать в свой карман…
— А вот здесь вы ошибаетесь, дорогой мой Сергей. Собственное богатство как таковое, поверьте мне, занимало Аркадия меньше всего.
— А что его тогда интересовало?
— Исключительно власть. Власть над людьми. Возможность отдавать распоряжения, которым подчинялись другие. Но власть нельзя купить. В этом и была его трагическая ошибка. Велихов был безмерно честолюбив, и когда первые его шаги на почве нашего отечественного бизнеса оказались успешными, он окончательно потерял голову. Ему хотелось во всем участвовать и всем руководить — от нефтяной до автомобильной промышленности, от.
Аэрофлота до телевидения. Пусть из-за кулис, но руководить.
— А правда, что он безжалостно уничтожал тех, кто вставал у него на пути?
— Боюсь, что правда… — после недолгой паузы ответил Позин. — Да для него и деловые партнеры были не более чем пешки, которыми ради хитроумного хода можно было пожертвовать.
Тут Позин прервал свой затянувшийся монолог, посмотрел прямо в глаза Савелию и спросил:
— Вы думаете, он умер естественной смертью?
— А почему вы сомневаетесь? У него же было кровоизлияние в мозг — так считают врачи.
— С врачами положено не спорить. Но все-таки… Мне из Москвы звонил Щенников и просил максимально помочь следствию. Я сделал все, что мог, и рассказал про тот телефон, что вы мне передали для Велихова. А вас, Сергей, допрашивали?
— Если точнее, то опрашивали, — поправил Савелий и пояснил: — Допрашивают подозреваемых, а свидетелей опрашивают. Меня, конечно, опрашивали, и я рассказал все как есть.
