Савелий промолчал, в душе соглашаясь со словами Позина о том, что ничьи добрые пожелания в загробном мире Велихову не помогут.
— А помнишь, Шурик, когда ты по моей просьбе встретился с Аркадием Романовичем и переговорил с ним, какой совет ты мне дал? Не спешить вкладываться в его проекты. А некоторые наши вложились. Кто теперь-то им денежки вернет? Так что я — твой должник, Шурик, и, сам понимаешь, еда и выпивка за мой счет. — Распираемый собственным благородством, Марик опять наполнил рюмки. Было невооруженным глазом заметно, что ему страсть как не хочется уходить.
— Не могу же я покинуть таких дорогих гостей, не подняв тост за них! А вы, Сергей, бизнесмен или политик? — спросил он Савелия.
— Я не бизнесмен… — ответил Говорков.
— Он начинающий политик, — вмешался в разговор Позин, — и у нас конфиденциальный разговор. — Ему явно не терпелось отделаться от назойливого Марика.
— Дорогие мои политики-аналитики, — густым басом пропел Марик, — за вас, мои дорогие друзья, и пусть ваша политика-аналитика не мешает нам, бизнесменам.
— Как же, вам помешаешь, — усмехнулся Позин.
— Без удовольствия, но согласно пожеланиям моего друга детства оставляю вас. — Марик медленно поднялся, не без труда развернул свою тушу к двери и удалился.
— Он в принципе неплохой малый, но, видно, общения ему не хватает, — каким-то извиняющимся тоном произнес Позин. — В материальном плане он вполне удачлив и никакой ностальгии по России не испытывает, но, прожив здесь двадцать с лишним лет, продолжает говорить: «у них тут, в Америке».
Многие наши эмигранты этого поколения не любят американцев и в глубине души даже немного презирают их, что как бы дает им какое-то сомнительное моральное право их на каждом шагу бессовестно обманывать.
Савелий видел, что Позин намеренно оттягивает неминуемый разговор о Велихове, и с готовностью ему подыграл:
— А вы сами, Александр, американцев любите? А-то я в последнее время повсюду сталкиваюсь с отрицательным к ним отношением.
— Мне трудно ответить однозначно, потому что я первый раз оказался в Америке, когда мне было одиннадцать лет.
Отец работал в Нью-Йорке корреспондентом. Я принимал американцев как данность, как дождь или снег. Я уважаю их предприимчивость и не принимаю их прагматизм. Меня искренне восхищает их способность не опускать руки при любых неудачах — я встречал людей, которые три раза в пух и прах разорялись, но опять начинали с нуля и добивались серьезных успехов.
— Я и в России встречал таких, — вставил Савелий.
