— Женщины бывают великими актрисами, но именно поэтому им никогда нельзя доверять. Представьте, даже я несколько раз обжигался. И еще Всевышний за грехи мои обделил меня чувством отцовства. Когда дети маленькие, они мерзко орут, становясь побольше, они орут и бегают, а вырастая, требуют денег и, когда не получают, снова орут.
Савелий подумал, что Широши не только безумен, но и скуповат.
— Тем не менее, уважая ваши отцовские чувства и вашу любовь к сыну, а также чтобы компенсировать отсутствие женского пола, обещаю, что вас будут регулярно снабжать видеофильмами о вашем Савушке…
Теперь Савелий подумал, что при всем своем поразительном пофигизме Широши может быть и очень внимательным.
— Что-то я с вами, Савелий Кузьмич, возмутительно разболтался. Простите великодушно. В наше время так редко можно встретить слушателя, понимающего, о чем ты говоришь, не говоря уже о настоящем собеседнике. Люди разучились разговаривать — они только и умеют, что телевизор переключать. Теперь вернемся к делам конкретным.
Передвигаться по острову вы будете в инвалидном кресле.
Он что-то сказал в миниатюрный микрофон, висевший на его шее, и через несколько минут смуглый юноша в шортах прикатил блестящее на солнце всеми своими металлическими частями суперсовременное кресло.
— Это Раджив, — представил юношу Широши. — Он лучше всех на острове говорит по-английски и будет при вас в роли дворецкого, секретаря и переводчика. Кстати, европейцев на острове, кроме вас, нет.
Савелий без труда переместился в кресло и покатил по усыпанной мелкими камушками дорожке.
За кустами он увидел памятный ему двухэтажный дом с террасой, стоящий на холме.
В качестве места заключения ему на этот раз выпал действительно райский уголок, не сравнишь с сибирской зоной. Но эта была хоть и роскошная, но тюрьма. Тут уж двух мнений быть не могло.
Широши семенил за креслом Савелия и продолжал говорить:
— Я так рад, Савелий Кузьмич, что наконец-то встретился с вами в неформальной обстановке. Мы говорили о многом, но я забыл сказать вам самое главное.
— Что такое? — Савелий остановил коляску и подождал, пока Широши приблизится.
— Не переживайте по поводу ваших ног. С ними ничего страшного не случилось. Просто временная местная блокада мышц и нервов. Пройдет положенный срок — и все восстановится. Исключительно натуральными средствами
— без всякой модной химии. Только умоляю вас ничего не предпринимать — никаких самомассажей или физических нагрузок — только себе навредите.
