Остров (Веласкес-1)

Ломакс занимался другим делом, но обещал через два дня переключиться на Веласкеса, а за это время получить информацию из управления полиции Сидаже Фундо. И строго наказал никому ничего не рассказывать.

Вместо ответа детектив показала ему изображение лже-Клер в трупном чехле. Этого Павел никак не ожидал.

— Хорошо, — сказал он. — Неофициально, и без записи. Встречаемся у входа через десять минут.

По дороге к площади Настя взяла Павла под руку, словно они были парой. На самом деле она скорее боялась, что этот мозгляк куда-нибудь сбежит.

Люди стекались к центру города со всех сторон, возле ратуши собралось не меньше трёх тысяч горожан, многие — с детьми. Квадрат двести на двести метров был замощён гранитной плиткой, прямо перед входом в ратушу возвели трибуну, на которой стояли мэр и пять членов городского совета. В углу площади стоял вагончик, перед ним молоденькая девушка с розовыми волосами и кукольным личиком позировала для репортёров, они, казалось, уделяли ей больше внимания, чем празднику.

— Мэл Пайпер, — показал на неё Веласкес. — Какая-то певичка из Сентаменто, придётся взять у неё интервью.

— Это же Мэл Пайпер, которая поёт «Me Fode», ты вообще музыку слушаешь? Эту песню все знают, она самая популярная, особенно среди таких же, как ты, прыщавых подростков.

— Я в курсе, — поморщился Павел, пропуская оскорбление мимо ушей, — мне уже успели рассказать, и даже напеть.

— Ещё раз повторю, она популярная, дружок. Смотри, у неё охранников больше, чем у нас копов в отделении, а ты просто подойдёшь к ней и скажешь, мол, привет, я репортёришко из занюханной газетёнки Нижнего города, хочу задать тебе несколько вопросов?

— Это моя работа, детектив. Кстати, именно так ко мне и подошла сегодня, а вообще — да, один вопрос задам.

— Про сцепленные кольца, это очень интересует наших читателей.

— Понятно, почему послали тебя, — Настя насмешливо поглядела на Веласкеса.

Павел пожал плечами, продолжая водить головой, а вместе с ней — камерой, по толпе.

— Спорим? — не унималась Волкова, она самой себе не смогла бы ответить на вопрос, почему это делает, настолько этот самовлюблённый придурок её раздражал.

— Хорошо, если я выигрываю, ты от меня отстанешь.

— Ладно. А если выиграю я, ты отвечаешь на мои вопросы. На все мои вопросы.

— Нет, так не пойдёт.