Остров (Веласкес-1)

— Ладно, — певичка вздохнула. — Только два.

Одна из девушек продолжала укладывать ей волосы.

— Один, — уточнил Павел. — Только один вопрос, мисс, от Фундо Политико и наших читателей. Как вы относитесь к моде на нераздельные кольца?

— Отличный символ любви, жаль, что у меня не с кем сцепить такое колечко, но надежда живёт в моём сердце, — Пайпер ослепительно улыбнулась в камеру. — Это всё?

— Да, спасибо, мисс. Это было замечательно сказано.

— Но на самом деле мне на них наплевать, — устало добавила певица. — Почему всё время задают дурацкие вопросы?

— Может, потому, что ваша лучшая песня называется «Трахни меня»? — не удержался репортёр.

— И то верно, — Мелани сделала шажок, чтобы уйти, и, уже отворачиваясь, бросила, — интересно, какая твоя любимая песня.

— «Black fucking Sol», — совершенно честно ответил Павел.

— Неужели, — Пайпер даже специально повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ничего оригинальнее придумать не мог? Ей уже лет сто.

— Семьдесят четыре, тётя Эми написала её в семнадцать лет.

— Тётя Эми? — Мелани насмешливо улыбнулась, но от раздражения её ноздри расширились. — А Моузес Грейв для тебя дядя Мо? Ты знаешь, что я училась пению у великой Эми Ласкер? Я была её ученицей, и это то, чем я горжусь. Если всякие проходимцы вроде тебя начнут трепать её имя, они пожалеют. Что, Том?

— Мисс Ласкер сама просила за этого молодого человека, — Орнсби подёргал себя за бородку. — Они знакомы, Мэл.

— Какого хрена ты молчал?

— У тебя выступление.

— Ладно, эй, как тебя.

— Павел Веласкес, мисс.

— Отлично. Том, дай ему пропуск в первый ряд. Двое? Дай два. И мы с тобой ещё поговорим, не исчезай. Том, я буду петь вживую.

Чем закончится спор певицы и её менеджера, Павел ждать не стал, получил метку, налепил её на значок, и вылез обратно в толпу.

— Вот, — он протянул Насте вторую метку. — Теперь мы вип-персоны, считай, не зря за мной гонялась. Держись ко мне поближе, и когда начнутся соревнования по метанию кур, сможешь поймать самую жирную, а потом мы расстанемся.

— Дурак ты, Веласкес, — серьёзно сказала Волкова. — Может, ты ни в чём не виноват, а ведёшь себя, словно на тебе три убийства и изнасилование. Мы ищем преступников, а не стараемся засадить за решётку любого, кто нам не нравится.

— Значит, я тебе не нравлюсь? — уточнил Павел.

Настя промолчала, но в первый ряд вслед за ним пробралась.