Остров (Веласкес-1)

— Ты можешь объяснить мне, как твой перстень попал к Перейра? — Эйтор Гомеш выложил перед отцом кольцо, а рядом положил фотографию. — Ты же говорил, что потерял его много лет назад.

— Двадцать два, — хрипло сказал Матеуш. — Что ещё нашли?

— Одного убийцу со Свободных территорий, разрешение на пребывание закончилось вчера. Сейчас выясняем, с какой бандой он был связан. Те, кто это сделал, точно не люди наших друзей с побережья? И почему ты так смотришь на это фото, будто призрак увидел?

— У людей с побережья сейчас много проблем, не думаю, что они вмешались.

А это — мать Паулу.

— Что? — Эйтор покраснел, воспоминания о сводном брате до сих пор приводили его в ярость. — Ты говорил, что она исчезла. Что это была какая-то проститутка, случайное знакомство, подкидыш в приюте.

— Утонула. Помнишь, тебе тогда было лет четырнадцать? Яхту взорвали, меня выловили спасатели, и Рафаэля вместе со мной.

— Да, тогда все каналы это показывали.

— Айрин. Её так звали, она была со мной на яхте.

На её яхте. Охранник видел это, но ничего не сказал, ему заплатили, а потом он утонул на рыбалке, к этому я отношения не имею. Оставались записи, полиция их особо не смотрела, обычное покушение.

— Она действительно оставила его в приюте, это не удивительно, из Айрин получилась бы отвратительная мать. Так вот, перстень тогда и утонул. А эту фотографию Перейра мне передал недавно, её нашли в доме одного репортёра. Погоди.

Матеуш встал, вышел, через минуту вернулся с точно такой же фотографией.

Эйтор долго сравнивал оба изображения. Скорее для того, чтобы унять волнение. Гомеш-старший его не торопил.

— И что всё это значит?

— Не знаю, — Матеуш вздохнул. — Но думаю, кому-то очень хочется напомнить мне о том, что случилось.

— Нет. Она ничего не должна знать, это только моё дело, точнее, уже наше с тобой. Если кто-то подбирается ко мне, я буду готов, и ты готовься, после убийства Перейры ты — новый капитан полиции Сидаже Алта.

Молчун ждал, что семья Гальяцци пришлёт своего человека, чтобы заменить Карпова, об этом ему намекнули, когда отдавали приказ передать Павла людям с побережья.

Так что он очень удивился, когда обнаружил в кресле бывшего шефа Лидию. Та сидела в нём совсем не как гость.

— Проходи, Карл, — низкий голос Лидии завораживал. К тому же, Молчуна здесь никто так никогда не называл.

Фишер сидел на своём привычном месте, уткнувшись в бумаги, словно происходящее вокруг его не касалось.