Остров (Веласкес-1)

Кавендиш был тем ещё собирателем, даже после его смерти разобрать удалось едва ли четверть полезной площади. Веласкес протискивался между коробками и стеллажами, пока не добрался до небольшой коморки, в которой лежали использованные, но ещё крепкие джутовые мешки.

Неприметная щель на потолке, если туда просунуть вырезанный особым образом лист пластика, открывала небольшую полость, там в пластиковом боксе лежали его личные браслеты — три штуки, и чип, оставленный Кавендишем своему воспитаннику. Павел помнил его содержимое почти наизусть.

Можно было не торопиться, браслета, привязанного к Веласкесу, хватило бы до следующей проверки в Службе контроля, но и затягивать тоже не хотелось, с каждым днём поле теоретически затягивало всё больше и больше, пробиваясь через блокиратор. Поэтому Павел забрал один браслет, положил в ящичек пять пластиковых банковских чеков, найденных на яхте, и сам установил себе срок для завершения важных дел — одну неделю.

Маг уложился в четыре дня.

Дома его ждала повестка из полиции — приклеенный к калитке лист бумаги.

Можно было его проигнорировать, но Павел решил сходить, взяв с собой Ломакса, и не прогадал. Адвокат отработал свой гонорар на двести процентов, Веласкеса не только не посадили в обезьянник, но ещё и вознаградили, вернули найденные при обыске деньги. Двадцать тысяч получил Ломакс.

Там же, в отделении полиции, Павел встретил Волкову, детектив прошла мимо него, даже глазом не моргнув, словно никогда не виделись и это не она его столько времени выслеживала. Веласкес хотел было пошутить по поводу прогулок на яхте и того, что после этого остаётся на яхте, но Волкова уже уходила вдаль по коридору, только напряженная спина выдавала её волнение.

Ещё пять тысяч ушло на восстановление камеры, со старой сняли лицензию, и пришили к новой. Вместе с ней Павел появился в Сегунда-Ньюс, но, не поддавшись на уговоры Коллинза, оставаться там не стал, подписал договор о приоритетных репортажах. Он обязался предлагать свои записи в первую очередь им, а они — платить или не платить.

Только казалось, что Павел от этой сделки ничего не получал, стать пусь даже внештатным сотрудником Ньюс было престижно.

Все эти дни Павел ждал, что Карпов пришлёт своих головорезов, или объявится настоящий хозяин яхты, но ничего из этого не произошло. В среду с ним связался Фишер, сообщил, что теперь у компании другое начальство, и оно в услугах Веласкеса не нуждается.

— Никаких претензий, сеньор Веласкес, — Фишер был сдержан и сух, — и ничего личного.