Остров (Веласкес-1)

Не радикально изменились, природа слишком для этого консервативна, но кое-какие мутации произошли.

Короткий густой мех у ягуара был тускло-чёрным, со стальным отливом, он отлично защищал от жары и холода, отражал неласковое излучение местного солнца. Серые, даже скорее — тёмно-коричневые пятна, помогали сливаться с корой, но прятаться кошка не считала нужным.

С высоты дерева ягуар следил за своей территорией. Несколько змей грелись на солнце, толстые, длинные, но для него не опасные. Оцелот охотился за птицами, слившись с выгоревшей травой.

В отдалении бежало несколько хрюкающих свинок, одна отбилась от товарок, забрела прямо к змеям, и успела только пару раз пискнуть до того, как питон сжал её в кольце матово-пятнистой кожи. Далеко отсюда люди сбились в кучку и что-то говорили на своём непонятном языке, держа в руках своё оружие, а потом двинулись в сторону небольшого стада двурогих. Беспокойные и бесполезные существа, везде сующие свой нос. Их желания были у ягуара как на ладони. Собственно, они ничем не отличались от тех, что были у других животных на его территории — добыча еды, поиск другой особи для спаривания, убийство.

Один из таких вот настырных и назойливых, в рощице неподалёку, остановился, но не слез на землю, а уселся на своей повозке, поджав ноги. Ягуар потянулся, зевнул. И уже хотел спрыгнуть, и подойти поближе, но тут что-то почувствовал.

Человек словно стал больше, расползаясь в разные стороны, кошак почувствовал слабое беспокойство, не из личного опыта, а откуда-то из глубин генетической памяти, оставшейся от многих поколений других ягуаров, живших здесь.

Он слегка напрягся и не отрываясь смотрел в сторону незваного гостя.

Над человеком то там, то здесь возникали прозрачные всполохи, от них к нему тянулись тонкие нити, опутывая голову и шею невидимой бронёй, скрывавшей сознание, чувство опасности потихоньку сверлило кошачий мозг, шерсть ягуара взъерошилась, мышцы напряглись, мощные задние лапы подобрались, а из подушечек выскочили длинные желтоватые когти.

Минуту назад расслабленный, он готов был сражаться или удрать. Не уйти не спеша, с достоинством, а именно сбежать так быстро, как это возможно. И ягуар уже почти выбрал, что сделать, точнее говоря, его инстинкты выбрали за него, но тут наваждение исчезло.

Человек снова стал обычным двуногим, слабым и медленным, его разум приоткрылся — сейчас он больше не представлял опасности для хозяина территории.