Остров (Веласкес-1)

А теперь иди, дай мне приятно провести последний день в моей жизни.

Тело Марковица, похоже, так и не нашли. С утра Павел позвонил в редакцию, чтобы сказать, что связаться с ним не может. И что хочет получить материалы в понедельник.

— Сам его ищи, — ответил Тимми, который не работал как раз по воскресеньям и понедельникам, когда его подменяла Рэчел, — небось где-нибудь в барах последний гонорар просаживает, любитель вольной жизни и свободных отношений. Рассказать историю, как он снял какую-то малолетку, а жена его за задницу взяла прямо в их спальне?

Маг слышал эту историю много раз и от разных людей, как минимум в десяти вариациях, так что тут же согласился.

— Сволочь ты, — вздохнул секретарь. — Вот не отвязаться от тебя никак, прилип как пиявка. Ладно, заезжай в понедельник к обеду, что-нибудь придумаю. И не забудь, бездельник, на этой неделе с тебя ещё минимум пять минут видео.

— Я-то не забуду, только и ты точно придумай, — предупредил Павел. В том, что Марковица ни в каком баре он не отыщет, он был уверен.

 — А то я тебя найду, и заставлю эту историю несколько раз повторить, я с первого раза обычно плохо усваиваю.

В руках он вертел серёжку с красным камушком, которую обнаружил на столике в прихожей, там, где уборщица складывала найденные на полу вещи, и не мог вспомнить, кому же точно она принадлежала. До Клэр была Мэгги, она провела здесь ночь с седьмого на восьмое, и Ирма — с десятого на одиннадцатое. Уборщица приходила раз в неделю, находки могли валяться на столике месяц, а то и больше.

И Ирма, и Мэгги жили в Нижнем городе, с ними Павел связался. Обе от серёжки отказались, причём обвинив во всём Веласкеса. Он определённо был очень виноват и перед ними, и перед той, которая потеряла украшение, только потому, что не запомнил, чьё оно. С точки зрения Павла, чушь собачья.

Он набрал Клэр, но телефон не отвечал, скорее всего, девушка была в Верхнем городе. Можно было найти её через коммутатор, но, во-первых, для тех, кому не повезло жить внизу, звонок был платный, и во-вторых, так и так ехать бы пришлось, скорее всего.

Для большей уверенности зашёл на сайт больницы, проверил, не там ли она. Офтальмолог доктор Биркин принимала больных по субботам с утра и до трёх часов пополудни, в малом корпусе, одна консультация длительностью двадцать минут стоила триста пятьдесят реалов. Аккурат как пара таких серёжек.

На улице было облачно, в сентябре начинался сезон дождей, когда-то превращавший улицы городов в болота.