Остров везения

– Спасибо, – поблагодарил Григорий и довольно улыбнулся. – Ну, вот в таком стиле сочиняю, всякие истории, происшествия, недоразумения, но, конечно, в каждый рассказ вкладываю кое-какой тайный смысл, читатель разберется.

– Отлично, подготовь мне рукопись, я полечу в Россию, передам своим коллегам. Только сразу предупреждаю, – Юрий указал на слегка помятые листы, – вот это не пойдет. Переводи в цифру, записывай на флешку или скинь мне на E-mail. Никаких бумаг. Завязывай ты с этой бюрократией. Я эти бумаги уже ненавижу.

– Все сделаю, – заверил Григорий.

– Прекрасно! – заключил Юрий и громко объявил: – Господа, шашлык готов! Готовимся к трапезе!

Поужинал в тот вечер я славно. Давно не испытывал такого удовольствия. Юрий оказался отменным поваром. И предусмотрительным. Мне, например, он мясцо немного не дожарил. Понимает, что к чему. Сырое мясо я тоже как-то не очень люблю, но немного недожаренное – это в самый раз, это для меня. К тому времени как мясо начали подавать на стол, пришел и отец Игис.

– Ты хоть переводи, о чем они говорят, – обратился я к Чанге.

– А зачем тебе? – рассмеялась обезьяна.

– Ну, любопытно же, – нахмурился я. – Слышу имя свое. Наверное, обо мне что-то говорят?

– О тебе, о тебе! – подтвердила Чанга.

– А что там? – снова спросил я.

– Да ничего интересного? – отвечает Чанга.

– Ну ты зануда, обезьяна! – возмутился я. – Ну-ка, говори.

– А что говорить? Ну, рассказывает папаша Игис, как тебя чуть в питомнике не укокошили.

– Ой, – вздрогнул я. – Ну и шуточки у тебя, Чанга.

– Да какие уж тут шуточки, – усмехнулась подружка, – скажи спасибо отцу Игис. Он просто догадался, где тебя искать, а то сейчас не пикник бы у нас тут был, а поминки по лабрадору.

Пока мы болтали с Чангой, произошло неожиданное и одновременно приятное событие. Оказывается, Юра рассказал Игис о моем имени. Она подошла ко мне и так смешно произнесла:

– Ав-ав! – радостно запрыгал я. – Ав-ав! Ну, наконец-то!

– Трейсон, – повторила Игис и, обняв меня, затараторила: – бурум, бурум, Трейсон, бурум, бурум!

Хотя я и без перевода догадался, что слово «бурум» означает что-то хорошее, все же спросил у Чанги:

Чанга закатила глаза, хмыкнула, отвернулась и ехидно произнесла:

– Чанга, – я подошел к подруге и заглянул ей в глаза, – скажи честно, ты на меня обиделась?

– За что? – фыркнула обезьяна.

– Ну, я язвил, ерничал, назвал тебя человекообразной обезьяной и так далее, – виновато проговорил я.