Остров везения

 – Как же так?

– Ну, так вот! – отвечаю. – А у меня там целый академик остался без поводыря. Как же я могу бросить его, чудо ты гороховое?

– Ой, прости, прости, Уача…

– …то есть Трисон, прости меня, я совсем упустила это из виду. Да, тут ты прав, дорогой. Я с тобой согласна.

– То-то! – гордо произнес я.

Орленок наш оказался очень способным малым. Впрочем, удивляться тут нечему – это же все-таки лабрадор. Единственное, к чему он сложно привыкал – к шлейке. Но тут нужно честно признаться, не всем она нравится. Между прочим, я знаю многих слепых людей, которые отказываются от лишней амуниции – на собаке остается только ошейник и поводок.

Но я бы так не рисковал, здесь упрощения не всегда уместны. Чтобы вам было понятно, приведу такое сравнение: поводырь без шлейки – это примерно как если бы вы на автомобиль вместо баранки велосипедный руль прикрутили. Удобно было бы вам рулить, признайтесь? Вот так и здесь. Шлейка гораздо полезнее для слепого – она позволяет вовремя передать информацию об опасности для человека. Через шлейку незрячий получает мгновенно сигнал на свою руку, к примеру о моей остановке перед препятствием, а через поводок такой сигнал не передашь. А тут такое дело, что каждый сантиметр важен. Ступил человек на полметра дальше – и оказался в луже, ноги промочил, потом заболел. Но и это полбеды, лекарства попил – да выздоровел. А вот если впереди не лужа, а, например, внезапно образовавшаяся яма или траншея, да мало ли что. Рабочие ведут свои какие-то работы, иногда в их ямы здоровые люди падают. Да-да, сам лично видел. Рабочие забыли огородить, повесить флажки или фонари, а человек задумался и свалился в траншею. И ничего тут странного нет. Если человек ходит одним и тем же маршрутом много лет, ему и в голову не может прийти, что на его пути встретится яма. А у нас, поводырей, такого не бывает. Мы как раз за этим смотрим внимательно: любая кочка, ямка, препятствие – все обходим или останавливаемся, чтобы человек проверил все тростью и принял решение, что делать дальше.

В общем, Орел-Кито все схватывал на лету, и уже через две недели его смело можно было отправлять в самостоятельное путешествие в университет. Но Сома пока не хотела расставаться со мной. Я объяснил напарнику, чтобы тот не обижался. Тут ведь дело не в недоверии к его способностям, просто, чем больше он наберется опыта, тем качественнее потом будет работать.

По вечерам, когда Сома сидела за учебниками и аудиокнигами, мы с Кито и Чангой устраивали игры.